Гнев - Эрик Эмблер

К концу дня я пришел к заключению, что без риска задача практически невыполнима. Довольно просто придумать способ, который позволил бы Фариси избавиться от наружного наблюдения, когда он выйдет из отеля. Он мог зайти на прием к врачу или в туалет в кафе, а мог нанести визит в ближайший бордель и еще много куда. Проблема заключалась в том, как мне встретиться с ним, оставаясь при этом незамеченным.

Я позвонил Люсии. Она говорила со мной официально-вежливым тоном.

— Как спалось?

— Спасибо, неплохо.

— В доме тепло? Забыла вам сказать, что дрова лежат в чулане под лестницей.

— Спасибо, я нашел. Я вот по какому поводу звоню. Нет ли у вас хорошей карты? Или путеводителя?

— Адель оставила путеводитель в машине. А зачем?

— Я потом объясню. Но это важно.

— Очень хорошо, приеду, как только смогу.

Она привезла коробку с продуктами, включая, среди прочего, жаркое из курицы, которое приготовила сама, и две бутылки белого бургундского. Поставив кастрюльку с курицей в духовку, Люсия попросила меня открыть бутылку вина.

— Вчера мы слишком много выпили. Я наговорила лишнего.

— Вы сказали, что думаете.

— Этого, как правило, делать не следует.

— Вы принесли карту?

Карта была у нее в кармане пальто — буклет, сложенный в несколько раз, с путеводителем по окрестностям Ниццы и списком улиц, напечатанным такими мелкими буквами, что разобрать их без лупы было совершенно невозможно. Я расстелил карту на полу и мрачно ее осмотрел.

— Зачем она вам?

Я объяснил суть стоящих передо мной проблем.

Ее, по-видимому, обрадовало, что я занялся делом. Она села на пол рядом со мной и внимательно слушала.

— С другой стороны, — сказала Люсия, когда я закончил, — относительно Скурлети мы можем не волноваться. Он уже здесь. Мы успеем закончить дела с ним до того, как люди из Комитета начнут создавать нам трудности.

— Я думал, вы хотите дать ему понять, что у него есть конкуренты — тогда он согласится заплатить дороже. Мы не в силах сколько-нибудь заметно ускорить события, не ослабляя нашей позиции. Я могу позвонить ему завтра и сообщить хорошую новость. Даже договориться с ним о первой встрече завтра вечером. Однако сделку не провернуть раньше вечера вторника. Ему придется связаться с людьми, которые его наняли, получить наличные… Я ведь правильно понимаю, что мы хотим наличные?

— Да, конечно. Французские или швейцарские франки или доллары. Мне все равно. Но обязательно наличные.

— Возможно, мне удастся так договориться с ним на первом свидании, что второе пройдет в полной безопасности. Если, к примеру, он сразу уедет из Ниццы, люди из Комитета его не достанут. С бригадным генералом Фариси этот номер не пройдет; его будут ждать в аэропорту.

— Вряд ли они успеют.

— Ох, не надейтесь. Если Фариси полетит из Ирака, то у них будет преимущество в двадцать четыре часа.

— Из иракского посольстве в Анкаре он успеет раньше. В прошлый раз он приезжал оттуда.

— В любом случае рисковать нельзя, — сказал я. — «Уорлд репортер» можно купить в Женеве в понедельник вечером. Завтра к вечеру люди Комитета будут уже в Ницце. Нам надо придумать безопасный план встречи с Фариси. Нужно отыскать где-то в Ницце здание, куда он зайдет, не вызывая подозрений, и где нет возможности для слежки, и чтобы я мог бы зайти туда так, чтобы меня никто не видел.

Люсия молчала, раздумывая. Через минуту или две она поднялась и пошла на кухню, проверить жаркое, а вернувшись, сказала:

— Профилактическая клиника.

— Клиника?..

— Там лечился мой отец. Когда у него болела печень, врач назначал ему промывание кишечника. Его это забавляло.

— Забавляло промывание?

Она рассмеялась:

— Нет, устройство клиники. Там проводили различные процедуры для мужчин определенного возраста, страдающих от заболеваний предстательной железы. Мужчине не очень-то приятно признаваться в подобных вещах, а уж тем более встретиться там с кем-нибудь из знакомых. Поэтому все было устроено очень скрытно. Входили через аптеку и поднимались в клинику по лестнице. Выходили по другой лестнице, которая вела во двор многоквартирного дома за углом.

— Как давно это было?

— Около девяти лет тому назад.

— Клиника все еще существует?

— Сейчас выясню.

Люсия взяла телефонный справочник и нашла название.

— Вот. — Люсия посмотрела год издания. — По крайней мере два года назад клиника существовала. Позвоню туда завтра утром.

— Вы сказали, что сзади есть двор. Он закрыт, или туда можно заехать на машине?

— Заехать можно. Через подворотню.

— А во сколько клиника закрывается, не помните?

— Аптека работает до половины девятого. Наверное, клиника тоже.

Я немного подумал.

— Да, хороший вариант для первой встречи. Я припаркую машину во внутреннем дворе, он пройдет через аптеку, выйдет к машине, а затем вернется тем же путем. Если, конечно, там ничего не изменилось.

— Мы можем съездить туда сегодня вечером и посмотреть. Клиника закрыта, но скорее всего все будет понятно.

— Да, так и сделаем. — Я снова задумался. — Одно мне не нравится: едва приехав в Ниццу, генерал первым делом идет в клинику, где делают промывание кишечника и лечат пожилых мужчин от болезней простаты. Не подозрительно ли?

— Подозрительно, если он зайдет в аптеку? Там продают не только лекарства, но еще мыло, зубную пасту и все такое. И как долго он там пробудет? Десять минут самое большее.

— Пожалуй, вы правы. Однако для второй встречи надо придумать что-то другое.

Люсия внезапно нахмурилась:

— Я кое-что вспомнила.

— Что?

— Ахмед упомянул, что бригадный генерал Фариси не говорит по-французски. Знает буквально пару фраз, не больше.

— А по-английски?

— Конечно. Это второй язык в Ираке.

— Ну, я говорю по-английски.

— Я имею в виду, когда он войдет в клинику, ему придется записаться на прием или вроде того.

— Я могу ему сказать, что говорить.

— Или обеспечить переводчика.

— Лучше бы они приходили по одному. Особенно на второе свидание. Чтобы у них не было соблазна забрать документы, а деньги оставить себе.

— У вас есть оружие?

— Нет.

— В моей машине есть револьвер. Мне его дала Адель. Можете взять.

Во Франции принято возить с собой в машине заряженный револьвер. Мне этот обычай всегда казался дурацким, но сейчас был не самый подходящий момент, чтобы его обсуждать.