Миф Коко Банча - Анна Данилова

– Да, я в курсе. Саша открыл дверь своими ключами, услышал голос матери и бросился спасаться ко мне. Ну, как дела? Как прошла встреча?

– Все нормально. Поговорили, выпили… Так что можешь его успокоить и отправить домой (за этим «домой» подразумевалось «ко мне») баиньки.

– Ну уж нет, приходи и сама забирай своего котенка. Правда, Тая, поднимайся, у меня и Сергей… Если ты поторопишься, то, может, успеешь к горячей пицце.

– Принести бренди?

– Не надо. У нас есть отличное вино. Давай, не тяни. Мы ждем.

И вот когда все наконец собрались, Рита рассказала о своем видении. Она ждала чего угодно: насмешек, тщательно скрываемых улыбок и тому подобного, – но только не такой серьезности на лицах.

– Да, мать, ну и дела, – первой нарушила тишину Тая. – Надеюсь, ты нашла эту бритву?

– Нашла…

– И где она? – спросил Сергей, который так явственно представил себе сидящего в кресле доктора (которого, правда, никогда не видел, разве что на фотографиях, которыми был увешан весь дом), что следующая картинка не заставила себя долго ждать: черноволосый смуглый грек хладнокровно делает надрезы на запястьях находящегося в одурманенном состоянии Оскара.

Рита принесла бритву, уже упакованную в целлофановый прозрачный пакет, и положила на стол.

– Я уже говорила Саше, что нашла ее за письменным столом Оскара. И если постороннему человеку, не знавшему Оскара, этот факт ни о чем не говорит, то лично мне ясно – в доме побывал посторонний. И я даже могу назвать приблизительный промежуток времени, когда произошло убийство.

– Все-таки убийство, – кивнула головой Тая. – Так я и знала…

– Что ты знала? – живо отреагировала Рита. – Откуда ты могла знать? Ты что-нибудь слышала?

– Слышала… Но, думаю, не то, о чем ты подумала. И поэтому не советую тебе идти в милицию.

– Это почему?

– Да потому, Рита, что я слышала твой крик и твой громкий голос… Вы так громко ругались, что вас слышно было чуть ли не на весь подъезд.

– Не может быть, – покраснела Рита. – Вот черт… Но это мало что меняет. Я думаю, что убийца появился в нашей квартире либо сразу же после моего ухода, либо чуть позже. И этот человек знал о том, что произошло между мною и Оскаром в тот день.

– Получается, что убийца идеально подгадал время, день, когда можно будет инсценировать самоубийство Оскара? – сказал Можаров.

– Вот именно! Дело в том, что с тех самых пор, как мне стало известно о его смерти, меня не покидало ощущение невероятности происшедшего. Вы не знали Оскара, а я прожила с ним десять лет и могу с точностью сказать, что такой человек, как он, никогда в жизни бы не покончил с собой. Даже перед моим уходом, уже почти на пороге, он обнял меня, и я поняла, что он не расстается со мной, что он еще надеется на мое возвращение. И он был прав… Через пару дней, образумившись, я все равно бы вернулась. Ведь если я его знала так хорошо, то он-то меня знал еще лучше. Он не мог не понимать, что я, привыкшая к спокойной и размеренной семейной жизни, все равно не выдержу всей неопределенности в отношениях с малознакомым мужчиной и рано или поздно вернусь домой. Вот и получается, что у него просто не было причины уходить из жизни.

– Но кому понадобилось убивать его? И за что? И как мог Оскар позволить без борьбы убить себя? – рассуждала Тая с задумчивым видом. – Разве что твой муж бесконечно доверял этому человеку.

– … и в присутствии этого человека, ты хочешь сказать, – продолжила за нее мысль Рита, – он принимал ванну?

– А как иначе его можно было туда затащить? Ведь он, насколько я помню, был высоким и сильным мужчиной.

– Но кто? – хором спросили Сергей с Сашей.

– Понятия не имею, – развела руками Рита. – Честное слово, ума не приложу. И вот еще что. Я проверила: у Оскара действительно кончились лезвия. Я нашла в мусорном ведре последнее, затупившееся, которое он выбросил тем утром. Выходит, он сначала побрился этой опасной бритвой, положил ее на полку, а убийце осталось лишь воспользоваться ею…

– Но разве существует такое доверенное лицо, которое могло бы запросто войти к Оскару в ванную комнату, где он мылся, взять лезвие и… полоснуть по руке? – говорил Можаров. – Насколько я понял, у Оскара не было никого, кроме тебя… Я имею в виду родных и близких людей… сестер, братьев же не было?

– Нет, у него никого нет и не было, кроме меня. Если ты имеешь в виду наследство, то я – единственная наследница. И если и выгодно было кому убивать его, то только мне.

– Ну что такое ты говоришь! – возмутилась Тая. – Тоже мне, убийца нашлась! Просто Сергей пытается понять, кто мог прийти к твоему мужу, кому бы он спокойно открыл дверь и в присутствии кого он мог так же спокойно лечь в ванну. Ведь, получается, что он даже дверь не запер.

– Если хочешь, – сказал Сергей, – я мог бы через своих знакомых, да или просто за деньги, выяснить у судмедэксперта, который вскрывал тело твоего мужа, не было ли в крови Оскара алкоголя или чего другого, что позволило бы ему отключиться в ванне.

– А что, это идея! – подал голос Саша. – Этот человек, ну, тот, который пришел сразу же после того, как ты ушла, мог подсыпать ему в водку или – я не знаю, что он там пил – снотворное или наркотик.

– Но смысл? Зачем было убивать Оскара?

– Ты только не подумай, что я смеюсь над тобой, – сказала Тая, – но ты в следующий раз, когда он появится, спроси его, кто его убил. Дай ему понять, что ты не веришь в то, что он сам добровольно ушел из жизни.

– Попробую, – улыбнулась она одними глазами. – Сережа, а ты действительно можешь выяснить результаты вскрытия?

– Попробую. Во всяком случае, за деньги здесь, в Москве, мне еще никто и ни в чем не отказывал. Я вот что хотел еще спросить… – Сергей страшно волновался, собираясь задать ей этот вопрос: – А не мог ли этого сделать тот человек… грек?

– Амфиарай? – широко раскрыла глаза Рита. – Не знаю… Это настолько туманная личность, что я на самом деле не знаю, на что он способен, а на что нет. И поскольку вы все тут знаете, что произошло между мной и этим человеком и как он со мной поступил, то сами понимаете: от него можно ожидать всего чего угодно. И я не рассказала вам еще кое о чем… Дело в том, что ночью, как раз перед моей встречей с Оскаром и разговором о разводе, Амфиарай возил меня к одному ювелиру. Все было как во сне… Но это была реальность.

– Ювелир? Это уже интереснее… – Тая словно очнулась от мрачных мыслей и даже отхлебнула вина. – Неужели он подарил тебе свадебное кольцо?

– Нет. Он подарил мне совершенно потрясающий набор из платины, который стоил огромных денег. Только не падайте: шестьдесят тысяч долларов.

Можарову стало жарко. Всех его пластиковых окон не хватило бы, пожалуй, и на одну вещицу из этого набора.

– Подарить тебе целое состояние и исчезнуть? Вот теперь-то я уж точно ничего не понимаю, – говорила потрясенная Тая. – Так, может, его просто убили? Ведь богатых людей стреляют, как птиц из рогатки.