Ее звали Атаманша - Сергей Дышев

В ту роковую ночь 25 августа 1996 года в ночном клубе «Рубикон», расположенном в Ясеневе, на улице Паустовского было многолюдно, как и всегда. Клиенты играли в бильярд и пили пиво. Большая часть из них к утру разбрелась.

Уже перед закрытием, в четыре часа, в клуб заявилась шумная, уже подвыпившая компания: шестеро мужчин и несколько женщин. Они немедленно сели за столы и заказали спиртное. Примерно через час эта компания уехала.

Того, что случилось потом, никто предвидеть не мог. В бильярдной бара внезапно вспыхнул сильный пожар.

Пожарные приехали к бару через восемь минут. Чтобы пробраться внутрь, им пришлось выломать решетки. Большинство пострадавших к этому времени уже не подавало признаков жизни. Их спешно отправили в больницы. Еще восемь посетителей и официантов находились в критическом состоянии и показаний пока дать не могли.

Пожарные осмотрели помещения клуба и сообщили, что люди находились в мышеловке. Выбраться из нее без посторонней помощи никто не мог.

Вот такую крайне скудную информацию о страшном происшествии получили начальник 12-го отдела МУРа, занимавшегося заказными убийствами, полковник милиции Владимир Цхай и его подчиненные.

Алексей Базанов, в то время заместитель начальника отдела, вспоминал:

– Я как раз был в отпуске. Звонит начальник отделения Андрей Потехин, спрашивает: «Можешь выйти?» Отвечаю ему: «Да, конечно, чего дома-то сидеть?»

В ГУВД Москвы уже был создан штаб под руководством заместителя начальника главка Егора Рожкова. В следственно-оперативную группу включили оперативников 12-го отдела МУРа и отдела уголовного розыска УВД Юго-Западного административного округа. Возглавил ее старший следователь по особо важным делам прокуратуры города Москвы Александр Коровин.

Врачи боролись за жизни чудом уцелевших свидетелей и официантки Натальи Галеевой, работавшей в ту смену. У Наташи кроме сильных ожогов были поражены верхние дыхательные пути. Она имела редкую группу крови, запасов которой в больницах всегда не хватает. Руководитель следственно-оперативной группы обратился в школу милиции. Курсанты и сотрудники учебного заведения откликнулись немедленно и сдали необходимое количество крови.

По показаниям потерпевших вырисовалась следующая картина. В семь утра в бильярдный зал вошли двое мужчин. Один из них направил пистолет на трех охранников и велел им не рыпаться. Посетителям, находившимся в зале, он приказал лечь на пол.

Охранникам оставалось лишь молча наблюдать за тем, что проделывал второй бандит. Тот быстро разлил из канистры бензин по полу, а вторую поставил рядом, сняв с нее крышку. Потом он так же молча достал из кармана зажигалку, чиркнул и бросил в образовавшуюся лужу. Мгновенно вспыхнула стена пламени. Убедившись, что работа сделана, поджигатели тут же покинули заведение.

Вопреки всем правилам пожарной безопасности, бильярдная была отделана деревом и пластиком и вспыхнула как факел. Кто-то из персонала крикнул, что там есть еще две двери. Но одна из них оказалась закрытой на ключ, а вторая – задвинута большим старым холодильником, который не смогли отодвинуть люди, погибавшие в огне и дыму. Путь через окна тоже был недоступен. Во время ремонта их забили фанерой и заделали толстыми решетками.

Через два часа барменша заведения на допросе дала показания:

– Примерно в семь утра я увидела яркую вспышку света, шедшую от входа в бильярдный зал. Туда вбежал охранник и закричал, что нас окружили люди с оружием, облили бензином и подожгли – спасайтесь!

Барменше и посетителям, находившимся недалеко от входа, повезло. Они успели выбежать на улицу. Шансов же у тех, кто находился в дальних углах заведения, практически не было. Восемь человек в огненном аду сгорели заживо, либо задохнулись, еще восемь с ожогами различной тяжести вывезли в больницы. Трое из них позже скончались.

Это убийство одиннадцати человек позже назовут самым жестоким преступлением 1996 года. Но тогда, в те черные дни, следователям, оперативникам МУРа и Юго-Западного округа надо было в кратчайшие сроки найти отморозков, которые обрекли на мучительную смерть невинных людей.

Были разработаны несколько версий чудовищного поджога.

Раньше в здании кафе находилась обыкновенная общепитовская столовая, а позже в ней устроили дискотеку. Заведение сильно досаждало жильцам соседних домов музыкой, гремящей по ночам. Они постоянно жаловались муниципальным властям и милиции, что им мешают спать.

Хотя клуб и был открыт для широкой публики, строители продолжали в нем ремонтные работы, что-то подкрашивали, подмазывали, доделывали. Оперативникам стало известно, что хозяин не выплатил предыдущей бригаде, переоборудовавшей заведение, обещанную сумму денег. Могли ли рабочие из Средней Азии так жестоко отомстить?

В середине августа, буквально за две недели до трагедии, здесь была устроена пышная презентация с участием репортеров, представителей общественности и первых лиц местной префектуры. В застольных речах радостно отмечалось, что заведение наконец-то обрело настоящих хозяев, которые теперь превратят это злачное место в центр культурного отдыха молодежи.

Следствие остановилось на двух версиях: передел сфер влияния между преступными группами и поджог из хулиганских побуждений.

Сыщикам стал известен факт, о котором умолчал хозяин бара. После презентации к нему пришли братки из подольской преступной группы и сказали, что будут его крышей.

Начальник криминальной милиции УВД Юго-Западного административного округа Алексей Маслов тогда собрал досье на многих членов преступных групп, имевших свои интересы на юго-западе столицы, в том числе и по подольской бригаде.

– Мы начали проводить определенную работу с представителями подольской ОПГ, – продолжал историю Алексей Базанов. – Чтобы они поняли всю серьезность намерений уголовного розыска, стали закрывать в Ясеневе все их торговые точки, естественно, на законном основании, за нарушения правил торговли.