Душитель из Пентекост-элли - Энн Перри

– Но его действительно запомнили, – повернулся к нему Томас. – В том-то и дело. Он, очевидно, опасался, что в привычных местах его узнают.

– А где ему удалось достать значок «Клуба Адского Пламени»? – спросил Мика.

– Не знаю. Возможно, он попал к нему случайно, и тогда у него родилась идея такой мести.

– Счастливый случай? – скептически улыбнулся Драммонд.

– Возможно, – согласился Питт. – Если шанс совершить убийство можно назвать счастливым случаем.

Драммонд искоса бросил взгляд на своего спутника, и на его узком лице отразилось недоверие.

– Хотя, – продолжал суперинтендант, – я буду руководствоваться показаниями свидетелей. Вполне вероятно, что это был Финли. Боюсь, в нем есть жестокость, которую он всегда умело скрывал, а на сей раз зашел слишком далеко. Он не единственный из благовоспитанных людей, который получает удовольствие, мучая других, и всегда готов щедро оплачивать свои развлечения. – Томас вздохнул. – Он не первый, кто теряет контроль над собой и совершает убийство.

Мимо пробежал, принюхиваясь, маленький черный песик.

– Боюсь, что это так, – печально сказал бывший начальник Питта. – Увы, это совпадает с тем немногим, что я о нем слышал в мою бытность на Боу-стрит.

Томас, вздрогнув, остановился. Драммонд, сунув руки в карманы, продолжал идти по тротуару, но чуть замедлил шаг. Суперинтендант поспешил догнать его.

– Нам пришлось замять пару неприятных случаев несколько лет тому назад, – как ни в чем не бывало продолжал его собеседник. – Точнее, лет семь или восемь назад. Один из случаев – это драка в переулке, выходящем на Хеймаркет. Несколько молодых людей в сильном подпитии затеяли потасовку. Была жестоко избита одна из проституток.

– Вы сказали о паре случаев, – напомнил его бывший подчиненный.

– Вторым, помнится, было избиение сутенера. Тот заявил, что Фитцджеймс потребовал от женщины чего-то ненормального, а когда получил отказ, то не хотел ей платить. Видимо, кто-то из девиц уже оказывал ему такие услуги, а когда очередная отказалась, он не сдержал себя. На сей раз досталось сутенеру. У кого-то из них оказался нож, и пострадали оба. Но, к счастью, не очень серьезно.

– И этот случай тоже замяли? – Питт не был уверен, что его это удивило. Вырисовывалась весьма неприглядная картина, куда хуже, чем предполагали они с Юартом.

– Состава преступления не было, – заметил Драммонд, снова раскланиваясь с кем-то из знакомых. – Если не называть преступлением нарушения общественного порядка. Для предъявления обвинения оснований не было. Финли мог заявить протест, а сутенер – плохой свидетель.

– Что Фитцджеймс требовал от этой девицы? – Томас вспомнил связанные шнурками ботинки в комнате Ады Маккинли, ее тело, облитое водой, и подвязку на руке убитой. Сломанные ногти на руках и ногах делали это преступление еще более изощренным.

– Не знаю, – признался его спутник.

– Имя сутенера? – настаивал полицейский. – Когда это было? Я смогу заглянуть в отчетность. Ведь вы ее вели?

– Нет, – смутился Майкей. – Мне очень жаль, Питт, но тогда я был еще довольно молод и наивен…

Он умолк, и оба поняли, сколько воды утекло с тех пор и сколько прошло через них дел о коррупции, злоупотреблении властью и личной беспечности.

Какое-то время бывшие коллеги шли молча, прислушиваясь к собственным шагам по гравию дорожки.

– Вы помните имя избитого сутенера? – наконец повторил свой вопрос Томас.

Драммонд вздохнул:

– Да, помню. Перси Менкер. Но это вам не поможет. Он умер от передозировки опия. Речная полиция извлекла его тело из реки в районе Лаймхауз-Рич. Мне очень жаль.

Питт ничего не ответил. Они с Микой еще прошлись под солнцем, а затем повернули назад. О Фитцджеймсе они больше не говорили, а предпочли беседовать о более приятных вещах: о доме и семьях. Драммонд спросил о Шарлотте и в свою очередь рассказал, как счастлива его жена своим новым домом и повседневными заботами.

Томас мало надеялся узнать что-либо стоящее о Финли от его друзей Хеллиуэлла и Тирлстоуна. Поэтому он решил попытаться убедить Яго Джонса в том, что правда в данном случае выше и важнее личной преданности. К тому же прихожане Яго были вправе рассчитывать на верность их пастыря, а Ада Маккинли, кем бы она ни была, все-таки тоже являлась его прихожанкой.

Полицейский нашел Яго в церкви. Солнце ярко светило в витражи, рисуя узоры на каменном полу и старых деревянных скамьях. Священнослужитель немало удивился, увидев уже знакомого полицейского, идущего по проходу.

– Спасибо, что пришли, – поблагодарил его Джонс. Питт понял, что он имеет в виду не этот визит, а его присутствие на похоронах Маккинли два дня назад.

Он улыбнулся вместо ответа.

– А что вас привело сюда на этот раз? – задал вопрос Яго и направился к швабре, прислоненной к скамье. – Вам уже известно, кто убил Аду?

– Думаю, что да…

Джонс вопросительно поднял брови:

– Но полностью вы не уверены? Это означает, что у вас нет доказательств?

– У меня есть на это серьезные основания, хотя сам случай кажется отъявленной глупостью, – объяснил Томас. – Мне нужны полные портреты замешанных в этом деле людей, чтобы убедиться окончательно. Такой портрет Ады у меня уже есть.

Яго покачал головой:

– Что касается Ады, здесь я смог бы вам помочь. А вот о подозреваемом едва ли что-то знаю. – Взяв швабру, он принялся протирать незаконченный участок пола. – Вы не возражаете?

– Ничуть, – заверил его Питт, сев на скамью и положив ногу на ногу. – Вы, однако, ошибаетесь, потому что знаете этого человека, или, по крайней мере, знали его раньше.

Его собеседник застыл со шваброй в руке и выпрямился. Однако он не повернулся к Томасу.

– Вы имеете в виду Финли? – спросил он мрачно.

– Да.

– Из-за значка? Я говорил вам, что он мог потерять его много лет назад.

– Вполне возможно. Но он потерял его именно у Ады Маккинли много лет назад, преподобный отец.

Яго ничего не ответил. Оба осознавали малую вероятность того, что кто-то украл эмблему или случайно нашел ее и так же случайно оставил потом в постели мертвой проститутки, как и золотую запонку. Джонс снова вытирал пол, аккуратно подбирая мусор и бросая его в ведро. Питт молча смотрел, как он это делает. Солнце по-прежнему щедро светило в пыльные витражи.

– Вы хорошо знали его в прошлые годы, – наконец продолжил разговор полицейский. – Вы виделись с ним с тех пор?

– Очень редко. – Яго не поднимал голову и не смотрел на Томаса. – Я не бываю там, где он бывает, не посещаю Мейфэр или Уайтхолл, а он не приходит ко мне в церковь.

– Но вы не можете сказать, что он не бывает в Уайтчепеле, – заметил Питт.