Нулевой день - Рут Уэйр

– Нет, – с нажимом произнес Коул. – Нет. Тогда уж я лягу на пол. Прости… Не знаю, о чем думал, Джеки. Запутался, и…

– Да?

Я… сама не понимала, что чувствую. И растерялась, и жалела Коула.

Он покачал головой.

– Неважно. – Коул вынул телефон из кармана, посмотрел на время и вздохнул. – Слушай, уже к полуночи. Давай спать. Я лягу на полу, хорошо? И слышать ничего не желаю.

Я хотела возразить, но сдалась и кивнула. Завтра Коул поедет домой, где у него есть нормальная кровать с матрасом. Переживет одну ночь в спальнике.

– Ладно.

Коул молча расстилал на полу спальный мешок, а я раскладывала диван. Прошлой ночью не трогала его, спала как есть, и теперь никак не могла сладить с механизмом. Он разложился с треском, ударив по ребрам. Не сильно, однако точно по ране, и меня пронзила горячая волна боли. Я вскрикнула и прижала руки к повязке, позабыв о диване.

– Джеки? – Коул отвлекся от мешка. – Ты как?

Я не могла говорить. Только стояла, прижав руку к боку, и то ли кивнула, то ли дернулась в ответ, едва не застонав от боли.

– Джеки, ты чего? – совсем встревожился Коул.

Из-под повязки потекло что-то горячее. Твою мать!

– Все… нормально, – выдавила я. Резкая боль отступала, возвращаясь к ноющей, а к ней я понемногу привыкла. – Поранилась, когда лезла через забор. Диван попал… по больному месту.

– Джеки, да ты вся серая! Нет уж, дай посмотреть.

Я покачала головой. Не собиралась раздеваться перед Коулом после ошибки, которую мы чуть не совершили. Видимо, он понял, о чем я думаю, – лицо его стало напряженным, слегка нетерпеливым.

– Бога ради, Джеки, я не собираюсь к тебе приставать, если ты об этом беспокоишься. Да, сглупил немного, не отрицаю. Но люди не падают в обморок, просто ударившись о диван. Покажи, что там.

Я закрыла глаза и неохотно задрала футболку. Первой увидела потемневшую от крови повязку, которую не меняла два дня. Из-под края сочилась свежая кровь, ярко-алая. «Можно?» – взглядом спросил Коул, и я кивнула. Он подцепил мокрый уголок и потянул. Я закрыла глаза от боли: липкая повязка тянула края раны. Коул ахнул.

– Господи, Джеки… Плохо дело.

Я открыла глаза.

– Почему?

Опустила взгляд, пытаясь рассмотреть бок за футболкой, которую Коул приподнял свободной рукой. В другой он держал почерневшую, покрытую коркой повязку.

От увиденного к горлу подкатила тошнота.

Рана не зажила. Маленький, болезненный прокол остался прежним, только края опухли и побелели, как бывает с кожей, когда долго лежишь в ванной. Из отверстия медленно сочилась кровь и мерзкая белая жидкость с неприятным запахом.

– Тебе надо к врачу.

– В больницу нельзя. Потребуют документы, полис. Давай просто… – Я сглотнула. – Не знаю, промоем. У меня в рюкзаке есть повязки. А завтра тогда схожу в аптеку.

– Аптека тут вряд ли поможет, – уныло заметил Коул. – Нужны швы, антибиотики.

– Ну, антибиотики без рецепта не продают, правда? А рецепта у меня нет. Если не придумал ничего получше, умолкни и сделай что-нибудь полезное. Полотенце чистое принеси.

Тишина. Коул коротко кивнул и исчез в ванной.

Я вздохнула. Зря на него сорвалась: Коул принадлежал к немногим, кто пытался меня выручить. Но его совет, хотя и здравый, ничем помочь не мог. Нужны были швы, антибиотики, хороший сон в нормальной постели, доступ к базе данных страховой компании и сотня других удобств, которых мне не видать. Антибиотики – так, мелочь, больше всего не хватало Гейба, а его не было. Так что бесценный совет Коула пользы не принес.

– Извини, – сказала я, когда он вернулся с куском мыла и чистым полотенцем. – Знаю, ты пытался помочь, ты по-своему прав, но сейчас мне надо думать, как найти убийцу Гейба.

– Есть соображения? – Он кипятил воду в кастрюле, стоя спиной ко мне, и я не видела его лица, но говорил он ровно, точно скрывая истинные чувства.

– Не знаю. Надо узнать, кто оформил страховку. Черт, вот бы Гейб был жив!

Повисло долгое молчание. Коул поник. Я знала, что мы оба думаем об одном: как сильно скучаем по Гейбу, в какую ужасную, откровенно хреновую ситуацию попали. Больше всего я мечтала: вот бы это оказалось лишь тренировкой, и Гейб в беспроводной наушник диктовал, что делать.

«Ну и? – спросил внутренний голос, удивительно похожий на его. – Притворись, будто и правда тренируешься. Какая у тебя цель?»

Моя цель… Ну, я уже сказала Коулу – найти и разоблачить убийцу. Другой цели не было. Поэтому я сбежала из полицейского участка. Да, я превратилась в мишень, зато могла выследить преступника на свободе.

«Да ты гений, Кросс. А поточнее – ближайшая цель?..»

Очень похоже на Гейба. Он всегда задавал каверзные вопросы. Этот посложнее предыдущего. Ближайшая цель – выяснить, кто оформил страховой полис. Правда, я понятия не имела, как. Можно позвонить в компанию, но вряд ли узнаю что-нибудь важное. Ручаюсь, сотрудники могли сообщить по телефону только сведения, и так указанные в документах, а если им рассказали о смерти Гейба, то, возможно, и этого ждать не стоит. Был бы у меня доступ к исходным файлам… Там дополнительная информация, например, данные карты или записи телефонных разговоров. Кто-то же заплатил за полис. Будь Гейб жив, мы вместе взломали бы файлы компании, но хакерство не моя стихия. Я понятия не имела, как получить удаленный доступ к защищенной базе данных. Моя специальность – проникновение в здания. Тогда…

Тут меня осенило. Если попасть в «Сансмайл страхование», не придется ничего взламывать. Можно просто войти в базу данных как обычный сотрудник. Проникать туда, куда не полагается, и есть моя работа.

Впервые у меня появился план, слабый проблеск… надежды?

– Коул… – начала я и почему-то умолкла.

Он повернулся ко мне.

– Да?

– Неважно.

По какой-то причине не стала делиться с ним мыслями. Я готовилась сделать опасный шаг и не хотела, чтобы мою идею загубили на корню. Если уж решила, надо цепляться за один-единственный лучик надежды. Другого у меня не было.

Коул осторожно отнес кастрюлю на кухонный стол.

– Подними футболку. Будет больно.

Я кивнула, он намочил полотенце в кипяченой воде и бережно приложил к ране.

Да, больно. Очень. На самом деле, куда больнее, чем всего два дня назад, когда я промывала рану в хостеле. Очистив кожу, Коул смазал рану антисептическим кремом из шкафчика в ванной, затем наложил еще одну повязку. Я ахнула.

– Ну, как ты? – спросил Коул и