Дело трех императоров - Фред Варгас

Он почти набросился на молодого человека, дежурившего у стойки портье. Нет, Лаура Валюбер еще не вернулась к себе в комнату, ключ номер триста восемь висел на доске.

- Куда выходит эта комната? На задний фасад?

- Да, синьор.

- Куда именно?

- Разве я обязан вам отвечать?

- Специальная миссия, - сказал Валанс, показывая свое удостоверение.

- На середину улицы, напротив старого отеля «Луиджи».

- Пожалуйста, закажите мне в баре порцию виски. Скажите мадам Валюбер, что я ее жду, и ни в коем случае не позволяйте ей подниматься в комнату до встречи со мной. Хотя нет: дайте мне ее ключ, так будет надежнее.

Он говорил быстро и уверенно. Ему не было страшно. Просто он сознавал, что на балконе отеля «Луиджи» в темноте стоит убийца и поджидает Лауру, а он никого не может позвать ей на помощь. Если бы он обратился в полицию, пришлось бы рассказать о нелегальных операциях Лауры и Колорадского Жука, после чего ее бы тут же арестовали. Надо будет в одиночку разобраться с этим киллером.

- Мадам Валюбер все еще в баре, - сказал молодой человек, протягивая ключ Валансу.

В его словах прозвучала нотка осуждения.

Валанс прошел через безлюдный холл отеля в бар. Лаура сидела там одна, опершись локтями о стол и уткнувшись подбородком в сложенные руки. Она с трудом удерживала в руке сигарету. Подходя к ней, он старался ступать как можно тише: ему казалось, что звук его шагов может привлечь смерть, затаившуюся на улице, и Лаура погибнет до того, как он успеет ее перехватить. Говорят же, что криком можно вызвать лавину. Остановившись позади нее, он заговорил еле слышным голосом:

- Встань и без разговоров иди за мной. Мне надо увести тебя отсюда.

Она не шелохнулась. Она застыла, ушла в себя. Он подошел с другой стороны и взглянул ей в лицо.

- Ты должна пойти со мной, Лаура, - повторил он тихо.

Что он мог сделать? Он стоял здесь, у стола, рядом с этой блистательной, отчаявшейся женщиной, которую надо было увести отсюда. Он решил прибегнуть к хитрости.

- Не расстраивайся из-за Тиберия. Они не будут предъявлять ему обвинение в убийстве. Следователь сказал, что ему дадут от силы два года. А сейчас встань и очень тихо выйди отсюда вместе со мной, - сказал он.

Не поднимая головы, она затянулась сигаретой.

- Напротив твоего окна стоит человек, который собирается тебя пристрелить, - продолжал Валанс.

Лаура медленно поднялась, и пепел от сигареты упал на стол. Она стояла перед Валансом, не глядя на него, опустив голову.

- Мне все осточертело, - произнесла она. - Ты представить себе не можешь, до какой степени мне все осточертело.

Валанс не двигался с места. Он простоял так несколько секунд, Лаура была совсем близко. Ну вот, подумал он, закрывая глаза, вот оно, падение в бездну, теперь мне крышка. Он обнял ее.

- Лаура, - сказал он, - теперь нам крышка.

Он вывел ее из «Гарибальди» через подвальные помещения и кухню, которые выходили на другую улицу. Они взяли такси и поехали к нему в отель. Валанс крепко сжимал запястье Лауры.

- Завтра переедем в другое место, - сказал он. - Будем переезжать каждый день.

- Ты соврал про Тиберия?

- Да.

- Они собираются предъявить ему обвинение в двух убийствах?

- Да.

- Этот парень много значит для меня.

- Им на это плевать.

- А тебе - нет.

- Верно.

- Я кое-что знаю, но не могу тебе сказать.

- Что именно?

- Кое-что насчет Габриэллы. Я ничего не могу тебе сказать, пока не буду знать наверняка. Я думаю об этом уже несколько дней.

- Это имеет отношение к убийствам?

- Да. Я больше не в состоянии думать об этом.

- Лаура, - сказал Валанс, повышая голос, - я не могу спасти Тиберия. И ты не сможешь. Тиберия может спасти только Тиберий, только он сам.

- Почему ты вдруг так говоришь?

- Потому что Тиберий - император.

Лаура посмотрела на него.

- Они довели тебя до сумасшествия, - произнесла она едва слышно.

Валанс все еще сжимал ее запястье. Наверно, ей уже было больно. Но он не собирался отпускать ее руку, об этом не могло быть и речи. Он повернул голову и через окно машины взглянул на темную улицу, проносившуюся мимо. Он внимательно разглядывал тротуары, фонари, обшарпанные дома, хотя ему не было до всего этого никакого дела. Валанс думал: «Я все еще люблю ее».