Бес в ребро - Георгий Вайнер

— Какой?

— Я тебе уже говорил: надо собрать материал на его спарринг-партнеров. Доказать неоспоримо их вину…

— А о чем я тебе говорила? Я тебя с самого начала просила именно об этом!

Жигунов наконец рассвирепел:

— Я тебе уже сказал: у меня нет своего сыскного бюро! Я на службе! И вылететь с работы не хочу! Ты сама что-нибудь разузнала?

Я сглотнула ком в горле, сказала:

— Разузнала. Я нашла водителя такси, и я точно знаю, что с ними в машине была женщина, с которой путается Чагин. Они ее укрывают от следствия. Но не знаю, как найти ее.

Жигунов подумал одно мгновение:

— Прикидывая ситуацию, думаю, что шли они из ресторана. Почти наверняка…

— И что из этого? — спросила я. — Обойти все рестораны в городе?

— Да нет, они по всем ресторанам города не ходят, — усмехнулся Жигунов. — Судя по тому, где компашка перехватила такси, они отдыхали в «Актере». Фешенебельный кабак, и скорее всего они должны были там развлекать кишки. Ты знаешь кого-нибудь в «Актере»?

— Откуда? Я там была раз в жизни…

Жигунов взглянул на часы и приказал:

— Так-с, мне надо вернуться в прокуратуру, подписать документы. А с тобой мы встретимся в три часа дня у входа в «Актер». Только давай больше не нюнить. Приведи свой фейс в порядок и держи хвост пистолетом. Чего-нибудь сообразим…

За пять минут до срока я была у ресторана «Актер», но Жигунов уже нетерпеливо расхаживал у входа.

— Ты чего опаздываешь? — накинулся он.

— Я не опаздываю! Я приехала раньше времени…

— Ну, значит, это я так сильно торопился, — сразу смягчился Сашка. — Пошли, времени мало…

Швейцар за стеклянной дверью отрицательно помахал рукой, показывая на табличку «Свободных мест нет». Жигунов резко застучал кулаком в стекло, на лице швейцара неспешно проплыли гримасы-маски — удивление, гнев, внимание, интерес, смущение, удовольствие, огромная радость. — Последняя маска, щедро гарнированная медовой улыбкой, распахнула перед нами дверь.

— Заходите! Пожалуйста, прошу вас… Не признал сразу, давно нас не посещали, — сочилась патокой маска в синей фуражке с галуном.

— Да делать у вас нечего, — усмехнулся Жигунов. — Тут у вас порядок, мир да благодать…

Мы отдали швейцару плащи и прошли в зал. Несмотря на запрещающую табличку у двери, половина столов была свободна. Непостижимая тайна для меня — подозрительное бескорыстие рестораторов, старающихся любой ценой отогнать от себя клиентов. Может быть, они всегда ждут Чагина с друзьями?

— Скажи, Саш, а почему ты решил, что они были в этом ресторане?

— Гипотеза! Предположение. Версия, — развел он руками. — Городская география и знание их вкусов…

Он посмотрел на меня, переспросил:

— Не понимаешь?

— Нет.

— Это очень модный ресторан. Здесь собираются журналисты, актеры, киношники. Здесь гуляют все девушки полусвета и мальчики полутьмы. Это тусовочное заведение — Чагин со своей девулькой и компаньонами должен отдыхать в таком заведении. А находится оно в двух минутах ходьбы от места их драки…

Я раскрыла сумку и достала фотографию Чагина.

— Посмотри, Саша, это я на стадионе со стенда содрала. Может быть, она тебе понадобится…

Жигунов посмотрел на фотографию Чагина, усмехнулся:

— Наука в лес не идет. Хорош, — положил фотографию в карман, взял меня под руку и провел в глубину зала к стойке, бара. Здесь царил золотисто-коричневый уютный полумрак. Навстречу нам плыла метрдотельша, расфуфыренная, «фирмово» одетая, с бриллиантовыми булыжниками в ушах. Она широко разводила руки для объятия с криками:

— Какой гость дорогой! Кто к нам пожаловал!..

Насмешливо-холодно Жигунов остановил ее:

— Рад тебя видеть, Ангелина. На воле…

— Вечно вы, Александр Кирилыч, со своими шутками! — трусливо-радостно захихикала Ангелина, и ее булыжники затряслись, разбрасывая маленькие радуги. — Будете обедать с дамой? Есть миноги, угри, телятина «фри». Или аперитив? «Чинзано»? «Мартини»?

Жигунов покачал головой:

— Для нас аперитив — слишком тонко. А на обед с телятиной сегодня еще не заработали. Скажи, чтобы нам дали две чашки кофе и пепси. Ты пирожное будешь? — повернулся он ко мне.

— Нет, у меня утренние пончики еще в глотке стоят.

Барменша за стойкой нажала на пневматические рычаги кофеварки, с шипением брызнул из краников коричневый напиток. Ангелина сама подала чашечки и спросила любезно:

— Чего еще изволите?

— Советов, подсказок, указаний, — сказал Жигунов.

— Александр Кирилыч, для вас-то всегда пожалуйста…

Жигунов достал из кармана фотографию Чагина и протянул Ангелине:

— Узнаёшь, конечно?

Ангелина удивленно подняла нарисованные брови:

— Естественно… Владимир Петрович…

— Чагин часто к вам ходит? — спросил Жигунов.

— Ну, не то чтобы часто, но регулярно. Вот последний раз неделю — десять дней назад заходил.

— Да, я знаю, — сказал Жигунов. — Он был со Шкурдюком и Поручиковым…

— Совершенно верно. А что, Александр Кирилыч, случилось что-нибудь?

Жигунов долго смотрел на нее, качал головой:

— Наверное, случилось, Ангелина, раз ты вместо товарищеских подсказок задаешь мне вопросы… Чего ж ты мне про Риту не рассказываешь?

— А что рассказывать? Вы же и сами про все в курсе…

— Ну, был бы про все в курсе, не приходил. — Жигунов прихлебнул из чашки кофе и спросил небрежно: — А ты Риту эту знаешь?

Ангелина засмеялась:

— А кто же ее не знает? Ее весь город знает. Можно сказать, в масштабах страны известность. Она же в сборной по плаванию…

— Так-так-так, — постучал пальцами по стойке Жигунов. — Маргарита… Маргарита… Маргарита… — повторял опт, вроде припоминал выскочившую случайно из памяти фамилию.

— Терёшкина, — подсказала Ангелина.

— Да-да-да! Маргарита Терёшкина! — обрадовался Жигунов, будто вспомнил. — Ну ладно… А сильно гуляли?

— Ну как это — сильно? В пределах допустимого. С ног не падали, — ласково улыбнулась Ангелина.

В это время из-за шторки позади бара возникла женщина в белом грязном халате и драматическим шепотом позвала:

— Ангелина Степановна! Подь на минутку! К телефону директор кличет!