Вспомнить будущее - Анна и Сергей Литвиновы

На первом курсе института (поступила в финансовый) я робко надеялась, что найду себе здесь хорошего мужа. Пусть не прекрасного принца – но разве я не заслуживаю обычного, нормального парня?

Окружающие от меня – больше не отворачивались, не шарахались. Но все ж с лицом своим, наполовину мертвым, спросом я у молодых людей не пользовалась. «Не поймешь: то ли ты улыбаешься, то ли прибить хочешь!» – посмеивались однокурснички.

А оживить физиономию, врачи говорили, уже не удастся. Ни в одной, даже самой крутой, швейцарской клинике пластической хирургии. «Поспешили вы, милочка, с операцией».

Поэтому крутить носом я даже не пыталась. Дениса выбрала потому, что никто больше на него не претендовал.

Был он парнем из простой семьи (папа водил поезда, маман работала на швейной фабрике). Его брат с сестрой безропотно поддержали рабочую династию – после школы отправились в ПТУ. А Денис мой поразил многочисленную малообразованную родню – и поступил в финансовый. Причем мы, абитуриенты из интеллигентных семей, костьми легли, чтоб серьезнейший конкурс преодолеть. Лично я и на курсы ходила, и с репетиторами занималась, да и у бабули связи в приемной комиссии обнаружились. Денис подготовился сам. «Не люблю, когда преподы за меня разжевывают. Зачем они вообще нужны, когда учебники есть?»

И – самородок! – ни на один из подводных камней не попал, все препоны обошел, что на вступительных экзаменах чинили. Или, может, его для статистики взяли? Для полноты социального среза?

Деньжат у Дениса было совсем мало, потому он больше тусовался не с пижонами-москвичами, а со скромниками приезжими.

Честно участвовал во всех общаговских вечеринках, на утренние лекции, как отдельные правильнейшие ботаники, не спешил. Но вовремя сдавал и рефераты, и курсовые, и зачеты. Экзамены тоже – всегда на пятерки (кроме философии – ее считал дурью, а красный диплом и с несколькими четверками давали).

Еще что мне нравилось: Денис уже сейчас, на втором курсе, строил мосты в перспективное будущее. Успел в банке покрутиться, в крупной консалтинговой компании. Мы-то все, если брались за подработку, хотели за нее денег. Желательно – среднерыночной зарплаты. А Дениска легко соглашался на позорную (в наших глазах) должность волонтера. Нарабатывал опыт, устанавливал связи.

Но москвич, отличник – для хорошей партии этого считалось мало. Жилья своего – нет, машины – нет, внешность – невыразительная, под гитару не поет, чаевыми не бросается, да и вообще в кафешки почти не ходит – говорит, что глупо платить за одно и то же пиво в пять раз больше, чем оно стоит в ларьке.

«Вы все еще увидите! Когда он миллионером станет!» – ухмылялась я про себя.

И активно взялась Дениса окучивать.

Мы быстро миновали скучноватый, с разговорами ни о чем, конфетно-букетный период и оказались в постели. Здесь однокурсник тоже выглядел неплохо, хотя действовал слишком, на мой взгляд, классически и размеренно. Но предлагать ему заняться этим в лифте или хотя бы связать мне руки я не решилась. Чувствовала: Денис, скучноватый от природы, и жену себе выбирает под стать, без вывертов. Секс-бомба ему не нужна. Главное, чтоб выслушивала, готовила ужины и содержала в порядке дом. Ну, тут уж я саму себя превзошла: кивала, поддакивала и даже произвела с помощью кулинарной книги неплохие котлеты (бабуля помочь не могла – она лепила их крайне редко, да и то из покупного фарша).