Прививка для маньяка - Алексей Макеев

Война открыла сразу, как только ветеринар позвонил в дверь. Судя по всему, девушка недавно поднялась с постели — она была в своем стильном кимоно, короткие волосы растрепаны.

— А, это ты! — зевая, проговорила Войнаровская. — Соскучился или дело есть?

Видимо, лицо Звоницкого отразило гамму сильных чувств, потому что Вера поспешно посторонилась и сказала:

— Входи, раз явился.

Глеб вошел в просторный холл, пахнущий натуральным деревом, и спросил:

— Ты одна?

— Естественно! — развеселилась девушка. — Не считая Томуры. А кого ты ожидал здесь встретить?

Звоницкий и сам поостерегся бы ответить на этот вопрос. Уже довольно давно у ветеринара возникло ощущение, что Вера Войнаровская возникала в его жизни не случайно. Впрочем, то же самое можно было сказать и о других — Кире Костомаровой и покойной «Любочке Тутышкиной», как бы ее ни звали на самом деле…

И сейчас, взглянув в насмешливые глаза своей юной подруги, он понял — девушка знает о нем и его делах куда больше, чем кажется.

Ну что ж, кому-то все равно надо довериться, в одиночку он точно не справится.

— Вера, мне нужна твоя помощь, — отбросив все сомнения, произнес Глеб.

— Ага, значит, ты больше не подозреваешь, что я засланный казачок? — хмыкнула экстремалка.

— А что, было так заметно? — смутился он.

— Ужасно! — засмеялась Война. — Ты так искоса на меня поглядывал.

— Прости меня, Вера! — искренне повинился ветеринар. — Настоящего засланного казачка я обнаружил… Вот только, боюсь, слишком поздно.

— Поздно только торопиться на поезд, который уже ушел! Кофе хочешь? Лично я умираю без кофеина. Заодно все мне и объяснишь.

В знакомой кухне Глеб уселся на табурет и начал рассказывать. Война принялась жужжать кофемолкой, с шумом лила воду, орудовала туркой — вроде бы слушала не очень внимательно. Но когда Глеб закончил рассказ, разлила напиток в подогретые металлические чашки с восточным орнаментом и сказала:

— Да, влип ты по самые помидоры.

— Самая главная проблема — я не знаю, с чего начать, — раздраженно проговорил Звоницкий. — Ни одной зацепки. Кто прикончил фальшивую Тутышкину? Куда исчезла семейка Костомаровых? Кто поставил машину Яны на стоянке во дворе моего дома? Почему взрывных устройств было два, и только одно летальное? Кому нужно засадить меня за решетку?..

— Не с того конца начинаешь. — Вера отпила кофе и блаженно зажмурилась. — Какой вопрос для тебя самый главный?

— Где прячут Казимирову.

— Вот с него и начнем, — кивнула Война. — Жизнь твоей подружки для нас — приоритет, а остальное — по мере сил и состояния здоровья…

— Ты… правда можешь дать мне дельный совет? — недоверчиво взглянул на девушку Глеб.

— Раз ты ко мне приперся, значит, и сам это знаешь! — пожала плечами Война. — Омлет будешь?

— Что? — изумился Глеб Аркадьевич. Он-то думал, они прямо сейчас начнут действовать, вырабатывать какой-то план по спасению Яны.

— Омлет. Такая фигня из яиц и молока. Нам все равно придется подождать, так почему бы не пожрать как следует? Неизвестно, когда в следующий раз получится. Только дай мне твой телефон для начала.

Получив мобильный Звоницкого, Вера удалилась в другую комнату. Минут через пять она вернулась и принялась колдовать над омлетом.

— Вера, объясни мне, что ты задумала, — попросил Глеб, стараясь быть как можно более терпеливым, его страшно раздражала снисходительная улыбка юной подруги.

— Я подключила твой телефон к своему компу, — охотно пояснила Война, — и позвонила одному кренделю. Он в таких делах собаку съел, и не одну. Сейчас он получил доступ к твоей мобиле и вовсю потрошит ее начинку и мозги. Эти новые телефоны такие умные, аж противно. Но человек, сам понимаешь, умнее. Потому что именно человек пишет программы для маленьких электронных мозгов, понял?

— И твой приятель…

— Он маленький головастый засранец, — усмехнулась Вера. — Думаю, через часок он нас обрадует. А пока ешь, иначе остынет.

Прошло не меньше сорока минут — Вера успела вымыть посуду и даже выгулять собаку, когда наконец ее мобильный завибрировал.

— Поняла. Да ладно?! Ты гонишь… Вот пис оф шит! Ладно, уяснила. С меня бакшиш. Чмоки! — Отключившись, она повернулась к Глебу: — Короче, место, где прячут твою подружку, установлено.

— Ассистентку, — механически поправил Глеб.

— Один тунец. Слушай, ты уверен, что хочешь знать, где это? — Звоницкий кивнул. Во рту у него пересохло. — Ладно, сам напросился, — пожала плечами Война. — Улица маршала Зеленухина, строение один.

— И где это?

— За городом.

— А… что там располагается?

— Не поверишь, но там… ты только не смейся! Санаторий ФСБ.

Глеб и не думал смеяться. Он сразу представил себе три ряда колючки поверх бетонной стены и камеры по периметру… ничего себе!

— Как можно держать заложника в таком месте?!

— Это ты мне скажи, ты же у нас образованный, — хмыкнула Война.

— А этому твоему… кренделю можно верить?

— Шутишь? — вскинулась девушка. — Он этим на жизнь зарабатывает! Один прокол, пятно на репутации — и конец его маленькому бизнесу.

— Думаю, надо для начала наведаться на улицу маршала, как его там… и посмотреть, что за объект и насколько правдоподобно то, что Яну держат именно там! — сказал Глеб. — Никаких активных действий пока предпринимать не буду, поеду просто на разведку. А ты пока…

— А я поеду с тобой, — не допускающим возражений тоном отрезала Вера, и Звоницкий понял, что спорить бесполезно. Ладно, у него будет еще один повод быть предельно осторожным…

— Жаль, оружия нет, — вздохнул он. — Стрелять я, конечно, не собираюсь, но для демонстрации силы пригодилось бы.

— Почему нет? — обиделась Война. — Есть. Ты что предпочитаешь?

— А что у тебя есть? — спросил Звоницкий, решив ничему не удивляться.

Вера провела его в отцовскую спальню, открыла сейф и продемонстрировала арсенал. Чего здесь только не было! Винтовки, пистолеты, револьвер и даже маузер в деревянной кобуре, как в кино про Гражданскую войну, которое Глеб обожал в детстве.

— Твой отец был оружейником, да? Он работал на бандитов?

— Это тебе менты сказали? — покатилась со смеху Война.

— Ну да, — признался ветеринар. — Даже дело завели на твоего отца… Я слышал, что он из-за этого и умер… Извини.

— Бред собачий. Папка умер потому, что долго болел. Это дело, что на него завели, само бы скоро развалилось. Там ни слова правды, просто хотели, чтобы он с ними лавэ делился. Рэкетиры хреновы, оборотни в погонях! Отец был оружейником, хобби у него такое было. Он оружие любил, и оно его руки любило. Оружие — оно, знаешь, свой характер имеет и вроде бы душу, — пояснила Вера. — Сначала он от скуки занялся этим, покупал всякий хлам и отлаживал, потом понял, что это деньги приносит, и немаленькие. Коллекционеры всякие на отца надышаться не могли. Прикупят где-нибудь «смит-вессон» времен Дикого Запада, сохранность помоечная, конечно. Они к отцу: «Сергей, помоги!» Отец классный мастер был, к нему очередь на полгода вперед стояла. Холодное, огнестрельное… Но огнестрельное он больше любил. Кстати, на все, что он дома держал, у него разрешение было. И хранил все в сейфах, как по закону положено.