Метод - Даниил Лектор

– Ну что, мужики, потрудимся? – воскликнул Меглин, обращаясь к водителям. – Давай! Потихоньку, сразу не порвите, а то неинтересно!

Водители уселись по кабинам, взревели двигатели, и машины начали тихонько разъезжаться, натягивая веревки. А Меглин прокричал Есене:

– Ты не видела, как они каются! Как они жить хотят!

Он повернулся к Цветкову:

– Ну, расскажи ей, как ты жить хочешь! Она тебя пожалеет, она добрая!

– Пожалуйста! – взвыл преподаватель. – Умоляю, поверьте мне! Я искуплю! Всю жизнь искупать буду!

– Слышала? – вскричал Меглин. – Искупать он будет! А отпустишь его – он смеяться будет над тобой! Один раз, давно, отпустил я одного такого. До того красиво плакал! «Не убивай, – говорил. – От смерти моей толку мало. Я до конца дней женам и детям жертв своих помогать буду, служить им буду вместо собаки. Всю жизнь искупать буду!» Я поверил, отпустил. А он за неделю еще двоих убил! С тех пор я только одно искупление признаю: кровью, прямо на месте!

И, обращаясь к водителям, скомандовал:

– Давай!!

Обе машины одновременно сдали назад, веревка растянулась в струну. Цветков непрерывно вопил от боли и ужаса. Есеня прижала к себе рыдающую девушку, несостоявшуюся жертву, и закричала:

– Нет!!

– Давай! – требовал Меглин.

Но один из «КамАЗов» вдруг остановился, и водитель выпрыгнул из кабины.

– Не могу грех на душу взять! – признался он.

– Не твоя ведь душа – моя! – ответил Меглин. – На меня вали, когда Бога увидишь!

Подошел к рыдающему Цветкову, сказал:

– Буду рвать тебя, пока не ответишь. Вопросов два. Вот первый. Ты ведь и сам ел с ними торт, чтобы ничего не заподозрили. Как?

– Я понемногу! – с готовностью ответил Цветков. – Два года! С едой…

– Молодец, – похвалил Меглин. – Иммунитет вырабатывал к яду. Хорошо, теперь вопрос второй. Почему ты умереть не хотел? Почему руки на себя не наложил?

Цветков молчал, потом снова начал рыдать.

– Давай! – вновь бешено вскричал Меглин.

Но в эту минуту послышалось завывание сирен: к месту казни подъезжали вызванные Есеней полицейские.

…Когда Цветкова, освобожденного от веревок, в наручниках, тащили в автозак, полицейские провели его в нескольких шагах от девушки – несостоявшейся жертвы. Преподаватель на миг поймал ее взгляд – и вдруг с улыбкой подмигнул. Есеня заметила эту улыбку, и ее передернуло.

Тут к арестованному подошел Меглин.

– Повезло тебе, – сказал он преподавателю, – добрые люди нашлись. Ладно, живи.

И, прощаясь, разок шлепнул задержанного по шее – несильно, почти ласково. Полицейские тут же повели Цветкова дальше. Вдруг его лицо исказил неописуемый ужас… глаза выпучились и застыли. Цветков медленно повалился на землю. Из носа и ушей хлынула кровь. К нему бросились врачи…

А Есеня пораженно смотрела на то, как Меглин прячет в карман пустой шприц.

Меглин не признавал передышек. В тот же день, когда был разоблачен Цветков, он сообщил Есене, что узнал место, где скрывается Максим Огнарев – оперативник, из пистолета которого была убита ее мать. Они отправились в путь и вскоре подходили к заброшенному заводскому корпусу.

– Спасибо тебе, – сказала Есеня, когда они вышли из машины.

– Чему ты радуешься? – спросил сыщик.

– Я искала его во всех базах – ничего. Пропал Огнарев, будто не было никогда. Как ты его нашел?

– Так же, как тебя.

– По-моему, это я тебя нашла, – возразила Есеня.

– Тебе показалось.

Когда они подошли ближе к дому, изнутри отчетливо послышался звук взведенного курка и из форточки высунулся ствол охотничьего ружья. За грязным стеклом мелькнул Огнарев. Сейчас он нисколько не походил на оперативника. Грязный, обросший пегой клочковатой бородой, с безумным взглядом, он выглядел как бомж.

– Стой! – хрипло приказал он.

– Мы поговорить пришли, – сказал Меглин.

– Так же, как с ними? – непонятно ответил Огнарев. – Поговорить? Нет! Я не дамся!

– Убери ружье, – сказал Меглин. – А то пальнешь невзначай. Мы зайдем, спросим и уйдем.

– Нет! – прокричал человек за стеклом.

Меглин, подняв руки в знак того, что у него нет оружия, шагнул вперед. И тут же раздался выстрел!

– Родион! – крикнула Есеня, кидаясь к сыщику.

За окном мелькнул силуэт бегущего человека. Огнарев снова скрылся…