Тайный суд - Вадим Сухачевский

– По сусалам, говоришь? – откуда-то изнутри Васильцева спросил капитан Блинов. – По сусалам – это как?

Лейтенант Сеня, глупо хлопая глазами, потянулся за салфеткой, чтобы отереть рот.

Не успел.

– Вот так по сусалам? – с этими словами Васильцев нанес хороший удар прямо в прилипшую салатину.

Послышался хруст, лейтенант пролетел по залу метров пять, стукнулся башкой о бочку из-под фикуса и затих. «Красиво!» – одобрил удар капитан Блинов.

Зал притих, все с интересом, а некоторые и не без удовольствия, наблюдали за происходящим. Лейтенант Серега вскочил и с недоумением уставился него.

– Что вылупился, сикофант? – спросил Блинов-Васильцев. – В селезенку, говоришь? Это как? Вот так? – и саданул ему в низ живота.

Тот издал икающий звук и нырнул носом в тарелку со шпротами. Затем, потянув на себя скатерть, осел на пол.

Васильцев почувствовал давно забытую, сладостную свободу, когда миг – да мой! Потом пускай что хотят с ним делают, гады, но вот напоследок еще – эту масляную рожу достать!

Вот так его, ыш абарак бузык!

Ах, как сладостно звенели падающие тарелки и графины, как театрально визжали дамы, как царственно парили над залом сорванные занавесы!

– Во гуляют товарищ капитан!

– Да урезоньте его кто-нибудь!

– Да как же я их, когда они по званию капитан госбезопасности?

– Я тебе говорю! Я, старший майор Гмыря!

– Старший майор?! – обрадовался Васильцев. – Вот тебя, Гмыри, мне как раз недоставало!

Ах, какой божественной трелью отозвался рояль, когда Гмыря грохнулся головой на клавиши! Просто симфония!

Но приказ старшего майора все-таки возымел действие – человек пять навалились на Васильцева. Да тут же и разлетелись по сторонам: уроки Викентия не прошли зря. Спустя секунду кто-то хныкал, придерживая вывихнутую руку, кто-то собирал в платок выбитые зубы, кто-то корчился на полу не в силах встать.

Теперь, войдя в раж, Васильцев сам перешел в наступление. Против него было человек двадцать, они выстроились стенкой, но замерли в нерешительности.

Юрий уже не помнил, скольких из них поверг, когда кто-то сзади саданул его чем-то тяжелым по голове. Он почувствовал, как кровь струится по шее, мир перед глазами стал расплываться, но, кажется, не то троих, не то четверых он еще все-таки успел сразить, прежде чем остальные навалились на него всем скопом, скрутили-таки, поволокли на улицу.

Потом, уже на воздухе, долго били сапогами, по ребрам, по голове. Боли он почти не чувствовал, но понимал: сейчас забьют до смерти.

Внезапно послышалось:

– А ну отставить! – произнесено было негромко, но властно.

Избивать сразу перестали. Один спросил:

– Это кто это там гундосит?

Другой ответил потише:

– Не залупайся, это майор Николаев из контрразведки.

Юрий понял, что они уходят. Все закончилось, и он жив.

Никогда прежде он не замечал, что воздух может быть так свеж и сладостен. Это был запах свободы.

Услышал голос:

– Юра! Юрочка! Ты живой?

Да кто это? Неужели?!..

– Катя… – проговорил он и лишь после этого потерял сознание.