Полнолуние - Карен Робардс

Взъерошенные волосы Молли густым темным облаком лежали на ее плечах. Глаза, подведенные карандашом, с накрашенными тушью ресницами, казалось, утопали под тяжелыми веками, и взгляд их был чувственным. Следы ярко-красной помады виднелись в уголках нежного рта.

Уиллу не хотелось думать о том, куда делась остальная помада.

На Молли был удлиненный серый блейзер, юбка, дюйма на два подлиннее, и черный трикотажный джемпер в обтяжку.

Ее ноги в черных туфлях на каблуках и черных чулках были стройными, красивыми и словно бесконечными. Впрочем, эффект достигался за счет того, что юбка заканчивалась где-то на середине бедра.

– Что вы здесь делаете? – Ее голос и внезапно появившийся блеск в глазах были окрашены дерзостью.

– Жду вас. – Овладевший собой Уилл вновь привалился к косяку двери.

– Если бы я знала, то задержалась бы подольше. – Молли прошла к холодильнику, снимая на ходу пиджак. Она бросила его на стол. Уиллу ничего не оставалось, кроме как любоваться ее спиной, пока она открывала холодильник и доставала оттуда банку с водой.

– Хотите кока-колы? – бросила она через плечо, словно ей только что напомнили о правилах хорошего тона. И, прежде чем он успел ответить, добавила: – О да, я совсем забыла: не хотите ли стакан молока?

– Нет. – Ее туалет был слишком обтягивающим, слишком коротким, слишком… в общем, все в нем было слишком. Она выглядела изящной, даже хрупкой, если не считать завораживающего изгиба ягодиц и налитых грудей, которые явились взору, когда Молли закрыла холодильник и обернулась.

Уилл вдруг осознал, что никогда не видел ее причесанной и накрашенной, как и одетой в юбку, чулки и в туфлях на каблуках.

Она блистала природной красотой, будучи в джинсах и свитере, с убранными в хвост волосами. Сейчас, когда она предстала в новом образе, у него просто захватило дух.

Она была самым сексуальным созданием из всех, кого ему до сих пор доводилось видеть.

– Вы что-то хотели? Если нет, я иду спать. – Молли открыла банку с водой и сделала глоток, не сводя глаз с Уилла.

Уилл тщетно пытался отогнать внезапно возникший в сознании эротический образ Молли в постели. Прищурившись, он посмотрел на нее.

– Вы сделали то, что я просил? – произнес он тихим голосом. Работавший в соседней комнате телевизор заглушал их беседу, дети уже спали, но он тем не менее остерегался, чтобы их не подслушали. После того как сегодня днем в Кинленде она доложила ему о том, что очередная проверка татуировки принесла отрицательный результат – впрочем, как и следовало ожидать, – Уилл дал ей новое задание: сфотографировать документы в офисе Дона Симпсона. С этой целью он снабдил ее ручкой-фотоаппаратом.

– У меня разве был выбор? – Молли сделала очередной глоток.

– Нет.

Она молча отхлебнула еще воды.

– Ну? – заторопил ее Уилл, с трудом сдерживая нетерпение.

Она двинулась с места. Несмотря на все усилия, Уилл никак не мог оторвать глаз от ее ног, пока она шла к шкафчику, открывала ящик и доставала оттуда фотоаппарат, который выглядел как обычная ручка «Маркер». Размахнувшись сильнее, чем требовалось, она кинула ему ручку.

– Ловите.

Уилл одной рукой поймал ее на лету и сунул в карман рубашки.

– Хорошая работа, – похвалил он.

– В нашем договоре ничего не было сказано о том, что я должна буду пробираться в кабинет мистера Симпсона и фотографировать скрытой камерой. Я хочу дополнительной оплаты.

– Я и так плачу вам прилично.

– Я думала, это мне платит правительство.

– Да, верно. Но я распоряжаюсь его деньгами.

– Похоже, это дает вам право считать себя боссом.

– Вы угадали. Я себя считаю боссом.

Молли это не понравилось, он уловил это. Она сделала еще глоток из банки.

– А теперь, поскольку вы получили то, что хотели, может, вы уйдете? Я устала.

– Могу себе представить. – Колкость сорвалась с его языка неожиданно.

Молли напряглась.

– А что в этом удивительного? Я встала в четыре утра; весь день работала, сходила поужинать и в кино, а сейчас уже почти полночь. В четыре утра мне опять вставать.

– Завтра воскресенье.

– Ну и что? Лошадей это не касается. Им и по воскресеньям требуется такой же уход, как и во все остальные дни недели.

– Мне нужно, чтобы завтра вы со мной пошли на панихиду по случаю кончины Говарда Лоуренса. – Уилл раскрыл еще одну причину – еще одну официальную причину – своего присутствия в ее доме.

– Я не могу. Я должна работать.

– Позвоните, скажитесь больной.

Молли расхохоталась. Уилл задумался.

– Панихида продлится до десяти. Первые скачки начнутся в час дня. Если вы не можете «заболеть», тогда вам придется отлучиться на часок.

– О, славно, и явиться на панихиду в джинсах и майке? По-моему, не слишком удачный вариант.

– Так прихватите с собой другую одежду, переоденетесь в машине.

– Вам бы этого очень хотелось, не так ли? – Из любых других уст – не таких сладких и чувственных, как у Молли, – это прозвучало бы как ядовитая насмешка.

– Вы полагаете, что я буду подглядывать в зеркало?