Двойной орёл - Джеймс Твайнинг

20.40

— Вы нашли портвейн?

В дверях гостиной возник Ренуик. Дженнифер нехотя оторвала взгляд от старой картины маслом, которую рассматривала.

— Нет, спасибо, предпочитаю воду. — Она приподняла зажатый в руке бокал.

— Очень разумно. Давайте пойдем в кухню? Там есть где развернуться. — Ренуик кивком указал на большую синюю папку, которую держал под мышкой.

Дженнифер проследовала за ним в кухню, помогла расчистить место на большом столе. Она собирала и складывала в раковину тарелки и бокалы, эхом разносилось постукивание дорогого фарфора, легкое позвякивание хрусталя.

— Да оставьте вы все это, дорогая, — произнес Ренуик, увидев, что она начала мыть сложенные в раковину тарелки. — Утром придет домработница, все уберет и перемоет. Почему бы вам не присесть вот здесь? А я возьму стул и присяду рядышком. — Он показал на стул по левую сторону стола, сам взял второй и придвинул к нему. Дженнифер села.

— Что это? — спросила она, когда Ренуик стал выкладывать содержимое папки на деревянную, грубо отесанную поверхность стола.

— Газетные вырезки, деловые письма, отчеты о продажах. Все имеет отношение к европейскому рынку монет и медалей. Есть одна компания, она собирает для меня материалы. Не только по монетам, но и иным интересующим меня направлениям. Это помогает идти в ногу со временем. Короче, среди всего этого хлама мы непременно должны отыскать нужные вам сведения. Составим список фамилий и компаний, заслуживающих вашего внимания.

— Я очень благодарна вам за помощь. Тем более в столь поздний час и…

Ренуик расцвел в улыбке.

— Для меня это только в радость, дорогая. Истинная правда. Вам не жарко?

Он приблизился к застекленным дверям, выходившим в сад, и распахнул их. В комнату ворвался свежий ветерок.

— Надеюсь, вы ничего не имеете против, что Томас тоже был здесь? — спросил Ренуик.

— Нет, конечно, нет! — поспешно ответила Дженнифер, стараясь не выдать своих чувств.

— Боб сказал, что вы пробудете в городе несколько дней. А я уже пригласил Томаса на обед на прошлой неделе. Ну и он заверил, что вы не будете против. А потом я вдруг подумал, что и Томас может быть полезен в ваших изысканиях. Не слишком самонадеянно с моей стороны?

— Разумеется, нет. Хотя следует признать, я заинтригована. Чем зарабатывает себе на жизнь мистер Кирк, раз вы считаете, что он может быть полезен?

— А, это! — Ренуик расхохотался. — Ну, знаете ли, многие люди задают себе аналогичный вопрос. Исходя из того, что он мне рассказывает — то есть почти ничего, — можно сделать вывод, что наш Том занимается антиквариатом. Покупает, продает. Всегда питал к этому делу пристрастие, чуть ли не с детских лет. Полагаю, унаследовал любовь к старинным вещицам от родителей. Бизнес он изучил вдоль и поперек. Поэтому я и подумал, что он поможет.

— Вы давно знаете Тома?

— Да. Сначала познакомился с Чарлзом, его отцом, когда тот переехал в Женеву. А Томас часто приезжал к нему на каникулы.

— Он жил не дома? — Дженнифер знала ответ на вопрос, но не хотела, чтобы Ренуик догадался, что в ЦРУ на Томаса Кирка имеется досье в дюйм толщиной.

— Нет. Его мать, Ребекка, погибла в автокатастрофе, когда Тому было тринадцать. Выяснилось, что мальчик тогда сидел за рулем.

— О… — Дженнифер кивнула с понимающим видом.

Отец иногда сажал Дженнифер себе на колени и позволял вести машину, но на короткое расстояние — от дома до пересечения с главной дорогой. В случае с Томом подобная игра закончилась трагично.

— Чарлз очень болезненно воспринял все это. Если хотите знать, так никогда и не оправился. Томаса отослали жить к дедушке с бабушкой по материнской линии. Думаю, Чарлзу было трудно выносить присутствие сына.