Банда 8 - Виктор Пронин

— Здравствуйте, Павел Николаевич!

— Здравствуйте, Олег Иванович!

— У вас с утра хороший голос... Бодрый, энергичный, чувствуется, что вы полны сил.

— Ох-хо-хо! — вздохнул в ответ Пафнутьев.

— Вы как-то намекали, что у вас есть новости?

— Эти новости только для намеков. Для серьезного разговора их недостаточно.

— Все равно я готов вас выслушать.

— Прямо сейчас? — обрадовался Пафнутьев.

— Почему бы и нет?

— Ну, если вопрос стоит так...

— Приезжайте. Я вас жду.

И Олег Иванович положил трубку.

Преодолев московские пробки, Андрей только через час смог доставить Пафнутьева в здание Генеральной прокуратуры. Олег Иванович сидел в своем небольшом кабинете — худощавый, неподвижный, с желтоватым лицом и в очках без оправы. Ничего не отразилось на его лице, когда он увидел перед собой Пафнутьева.

— Садитесь, Павел Николаевич. — Он сделал слабый жест ладонью в сторону приставного столика. — Долгонько добирались.

— Пробки.

— Ах да... Я все время забываю о них. Как работается, Павел Николаевич?

— По-разному.

— Есть успехи?

— Смотря что считать успехами...

— Говорят, вас ограбили? Как это могло произойти в служебной квартире?

— Произошло, — Пафнутьев развел руками.

— Я вас предупреждал об осторожности.

— Помню.

— Что-то взяли?

— Нет, только нагадили.

— А что искали?

— Думаю, бумаги Лубовского.

— Они у вас?

— Да.

— А где вы их взяли?

— На месте взрыва машины. Все возились с трупами, но никто не обратил внимания на обгорелый портфель.

— Там есть что-то важное?

— Судя по тому, какой неустанный интерес проявляет к этим бумагам Лубовский... Должно быть. Но мне кажется, заговорят они чуть позже. Их бы в хорошие руки, хорошим специалистам...

— Не торопитесь. Они в надежном месте?

— Да.

— Если с вами что-то случится, они не пропадут?

— Нет.

— Это хорошо. Что еще?

— Убиты трое... Люди, которые могли кое-что рассказать о прошлом Лубовского.

— Давно?

— В течение недели.

— Это знакомо. — Олег Иванович сделал легкое движение ладонью. И ладонь у него была суховатая, с желтой кожей. — Кто эти люди?

— Из челябинского периода жизни Лубовского.

— Да, там он наследил. Но еще остались люди, с которыми можно поговорить на эту тему?

— Да.

— Это хорошо, — повторил Олег Иванович. — Вы больше не живете в служебной квартире?

— Нет.

— Почему?

— На всякий случай. Я не чувствую себя... защищенным в служебной квартире.

— Не переоценивайте свои конспиративные возможности. В данном случае их нельзя переоценивать.

— Я знаю.

— Будьте осторожны.

— Постараюсь. В тех десяти томах, которые я нашел в сейфе... Не хватает многих страниц. Там не хватает важных страниц, Олег Иванович.

— Я ждал этого. У Лубовского везде свои люди.

— Даже здесь?

— Даже здесь. Есть вопросы?

— Вчерашние последние известия...

— Выбросьте это из головы.

— Но президент был с ним очень мил.

— Президент со многими мил. Это ни о чем не говорит.

— И я могу...

— Да. Вы слышите, Павел Николаевич... Я без раздумий и оговорок отвечаю — да. Прошлый раз мы говорили о том, что со временем может понадобиться группа захвата... Она вам еще не понадобилась? — улыбнулся наконец Олег Иванович.

— Чуть попозже.

— Ваши планы?

— Я должен отвечать?

— Хотелось бы...

— Хочу съездить в Челябинск.

— Хорошее решение. Ваш предшественник начинал с того же. Помните, во время прошлой нашей встречи я показал вам несколько снимков. На одном из них, — Олег Иванович вынул из ящика стола и положил перед Пафнутьевым снимок, о котором он и говорил, — детский сад, столик для игр и на нем человеческая голова... Мы не распространяем эти сведения, но вы должны знать — это голова вашего предшественника.

— Даже так? — Пафнутьев озадаченно склонил голову, внимательно рассматривая снимок. Мертвые глаза были раскрыты, и на какое-то мгновение ему показалось, что один глаз чуть заметно ему подмигнул. Не то предупреждающе, не то прося поддержки, не то ее обещая, не то взывая к мести.

— Он очень близко подобрался к Лубовскому... Видимо, тому больше ничего не оставалось.

— По ножу ходит, — заметил Пафнутьев, возвращая снимок.

— Ему нечего терять.

— Эти ребята, которые хотели взорвать его...

— Любительщина. — Олег Иванович пренебрежительно махнул рукой. — Неумехи.

— Они убиты. Помните, на прошлой неделе сообщение — два трупа в салоне полиграфических услуг?

— Помню.

— Это они.

— Доказательства?

— Раскрутите... Адреса, связи, знакомства, биография, обыски... Если хотите, я этим займусь.

— Справимся. Вам есть чем заниматься. — Олег Иванович посмотрел на часы над дверью. — Нас ждет Генеральный.

— Я что-то должен произнести?

— По ситуации.

— Не оплошать бы! — дурашливо ужаснулся Пафнутьев.

— Справитесь, — повторил Олег Иванович. — Как я понял, у вас уже есть что положить на стол.

— Чтобы уж не возвращаться к этому... — Пафнутьев долго колебался — стоит ли ему выкладывать все подробности, но в конце концов решил, что, если этим убийством займется прокуратура, все сведения выплывут сами по себе. — Эти двое убитых из салона... Они челябинские. На следующий день в этом же салоне была застрелена владелица заведения... Она — бывшая жена бывшего директора комбината железобетонных изделий. Директор Морозов был убит года два назад... Теперь она. Морозова. Сегодня этим комбинатом владеет Лубовский.

— Это случилось после того, как вы с ней познакомились?

— Да.

— Хорошее начало. Поздравляю.

— Рад стараться. Рядом с моим кабинетом — кабинет некоего Шумакова...

— Знаю.

— Надежный человек?