Венера из меди - Линдсей Дэвис

Когда хозяйка вернулась, я сел на кушетку и дал откровенную оценку аметистовому ожерелью, сравнивая его с серебряным подносом:

– Я полагаю, что сегодня Нов был впереди по части финансов. Вещица отлично выглядит, Зотика, красивая работа!

– Жаль, что ты такой циник.

Я встал и подцепил пальцами ювелирное изделие.

– Мило, но пару недостатков и ты скоро заметишь. Если бы моя работа не заключалась в том, чтоб вбить клин между вами, я бы предупредил Нова, не стоит дарить драгоценные камни девушке, прошедшей обучение у ювелира…

Она попыталась отобрать у меня ожерелье. Я уклонился и застегнул его на ее тонкой шейке.

– Не совсем угадал с синим…

– Да, с аметистами всегда сложно угадать.

Она оставалась невосприимчивой к моим попыткам задеть ее.

– Мне пора уходить.

Я взял ее руки в свои и галантно наклонился к ним. У ее рук был цветочный аромат, который напомнил мне о масле для ванн, что недавно принимала Елена. Ромашка, должно быть, в этом месяце была модным ароматом.

На левой руке Северина носила массивное обручальное кольцо с красной яшмой. Лживый символ верности, одна из тех поделок, где две кое-как вырезанные руки крепко сжимают друг друга. Нов носил точно такое же кольцо. На том же пальце другой руки был старый медный ободок, на верхней части расплющенный в виде монеты, и там была незатейливо выгравирована Венера. Дешевая безделушка. Память о ком-то, я догадался. Мало кто из девушек носит медные кольца, опасаясь ярь-медянки⁹⁵.

– Симпатичное. Кто-то из мужей подарил?

– Нет, просто друг.

– Мужчина?

– Мужчина, – согласилась она, когда я поджал губы, чтоб показать свое отношение к женщинам, которые жили без покровительства мужчин, но все же имели поклонников, которых называли "просто друзья".

Она вынула свои руки из моих.

– Что ты думаешь о Нове?

– Он слишком ограничен, а ты слишком умна для него…

– Нормальные условия для брака! – парировала она язвительно.

– Проклятие! Как долго ты собираешься растрачивать свою жизнь, угождая посредственным дельцам?

– Лучше сделать это, пока у меня есть на это силы, чем позже, когда мне придется заботиться о себе!

– А, между прочим, ты действительно уважаешь его?..

Она дала в ответ уклончивую улыбку.

– Ты намекнула, что Нов хочет что-то обсудить со мной. Он меня ни о чем не спросил.

– Он хотел посмотреть, понравишься ли ты ему.

– И какое впечатление я на него произвел?

– Во всяком случае, я могу сказать, что он хотел. Раз ты и дальше собираешься околачиваться около Поллии, есть кое-что, что ты можешь сделать и для Нова.

– Извини, – сразу ответил я, подозревая, что она затевает собственную интригу, – я не работаю одновременно на двух клиентов. Но мне все равно было бы интересно знать, чего он хочет.

– Защиту.

– Ой! Я еще весь в синяках, не заставляй меня смеяться, Зотика!

На этот раз она потеряла терпение.

– Не надоело бить меня моим рабским именем как геркулесовой дубиной?

– Людям следует признавать свое происхождение…

– Лицемерие! – резко возразила она. – Ты свободный гражданин, и всегда им был. Ты не можешь знать.

– Неправильно, Зотика. Я знаком с бедностью, тяжелой работой и голодом. Я то и дело испытываю крушение иллюзий. Я сталкиваюсь с насмешками со стороны как самих богатеев, так и рабов этих богатеев. Предмет моих желаний так же далек от меня, как от любого несчастного, прикованного к жалкой каморке истопника при бане…

– Каких желаний? – потребовала она, но предмет был уже слишком личный для меня.

Мы были все еще в столовой, и я собирался уходить, но Северина, казалось, хотела задержать меня.

– Мне, кажется, нравится разговаривать с тобой, – проворчала она. – Это у тебя такой метод изматывать людей?

– Если позволишь подозреваемому расслабиться, никогда не получишь значительного результата.

– Меня беспокоит, когда ты откровенничаешь!

– Сударыня, это беспокоит и меня!

Она внезапно улыбнулась. Такую улыбку я и раньше видывал: опасное оружие женщины, которая решила, что мы были бы особыми друзьями.

– Сейчас я скажу тебе, – пообещала Северина, – настоящую причину, зачем я ходила к астрологу. Надеюсь это поможет тебе, потому что я волнуюсь за Нова…

Я наклонил голову набок, показывая, что не принимаю ничью сторону.

– …У него есть враги, Фалько. Нову угрожали, и угрозы сопровождались необъяснимыми несчастными случаями. Это началось еще до того, как мы с ним познакомились, и это недавно повторилось опять. Я консультировалась у Тюхе об этой угрозе, он в курсе – фактически я там была от его имени.

Я скрыл усмешку. Она не знала, что я видел, как она заказывала надгробную плиту для этого несчастного.

– Кто эти враги? Что конкретно они ему сделали?

– Ты поможешь нам?

– Я говорил тебе; я не могу работать для разных клиентов одновременно.

– В таком случае Нов не хотел бы, чтоб я говорила что-то еще.

– Ваш выбор.

– А что он может сделать? – крикнула она, изображая беспокойство.

– Лучший способ обращаться с врагами – подружиться с ними.

Глаза Северины встретились с моими, высмеивая мой благонравный ответ. На мгновение мы разделили опасное чувство близости.

– Хорошо, признаю, лучший способ – подкупить их.

– Фалько, если ты не хочешь нам помочь, так хоть не превращай все в шутку!

Если она лгала, то она была потрясающей актрисой.

Но я не исключал возможности, что Северина была лгуньей.