Смертельный аромат № 5 - Ольга Тарасевич

Все равно, что за зарешеченным окном застрявшего в пробке полицейского микроавтобуса раскинулся самый красивый город на свете. Уже забыта нежная безумная ночь, полная страсти. Лика Вронская едва сдерживала желание зареветь как белуга.

Даже подумать страшно – Кати Родимовой больше нет. Что скажет Ира Катиной маме? Повезла девочку в Париж, привезла в гробу. Невыносимо, ужасно, как так случилось…

Бумажный платок весь промок от тайком смахиваемых слез. Лика открыла рюкзачок, чтобы достать новую салфетку, и невольно отметила: все хлюпают носами. Даже мужчины, Ник, Дмитрий, Франсуа. Только лицо Натальи Захаровой спокойно и безмятежно. Лика проследила за направлением ее взгляда. Гримерша смотрела в окно, явно запоминая магазинчик, в котором продавалась профессиональная косметика.

«Это стальные нервы или… Нет! Не может быть. Захарова не хотела ехать в Париж. Но убивать девочку лишь для того, чтобы скорее вернуться в Москву? – подумала Лика и оборвала свои рассуждения. – Сейчас не время. Теперь главное – побеседовать с комиссаром Даниэлем Молино. И рассказать ему все без утайки. Иначе нас из комиссариата растолкают по камерам, и сколько времени мы в них проведем – неизвестно. Разбираться надо в Москве. При помощи русского следователя».

Лике пришлось нарушить запрет на пользование сотовым телефоном. Надо же было проконсультироваться, как вести себя в подобной ситуации. На Иру Суханову, находящуюся в шоковом состоянии, полагаться нельзя. Поэтому, отпросившись в туалет, Лика связалась со следователем Володей Седовым и все ему рассказала.

– Обязательно сообщи об убийстве Весты Каширцевой. Объясни, что уже возбуждено уголовное дело, ведется следствие, – поорав, что Лика вечно влипает в нехорошие истории, объяснил Седов. – Тогда французы передадут в Россию все материалы. Вскрытие убитой девушки будет проводиться в Париже, это откладывать нельзя. И сама смотри там, поосторожнее!

Лика забыла его поблагодарить. Перед глазами все стояло улыбающееся Катино лицо, такое красивое, юное…

– Как жалко Катьку! – рыдала Арина. Слезы капали на шелковую блузку, растекаясь темными пятнами.

Внезапно девушка вцепилась в волосы сидящей рядом Вероники Казаковой.

– Это ты ее убила! Ты, сучка, овца страшная!!!

– Уберите от меня эту сумасшедшую! – закричала Вероника, ища поддержки и растерянно глядя на Дмитрия Платова.

Тот молча оторвал Аринины руки от Вероники и легонько шлепнул визжавшую Иванову по щеке. Она сразу же умолкла, уронила голову на колени, закрыла ее ладонями.

– Какой кошмар, – негромко сказал Франсуа, касаясь Ликиного запястья. – Мы уже почти приехали. Скорее бы все это закончилось.

Лика посмотрела в окно. Белая табличка на сером здании, «Quai des Orfevres».

– Набережная Орфевр существует? Я думала, ее придумали писатели.

– Лучше бы они ее придумали! – в сердцах бросил Франсуа. – А еще лучше, чтобы сейчас Катрин была на подиуме нашего агентства!

Внутренний вид главного полицейского здания Франции напомнил Лике Вронской родную редакцию. Огромные залы с разделяющими столы перегородками. Кто-то говорит по телефону, кто-то допрашивает перепуганного арабского парнишку, неожиданно много женщин в форме, факсы потрескивают бумагой, суета…

– Вы подождете здесь, – полицейский кивнул на стену, у которой находилась всего пара стульев. – Кабинет месье Молино там, беседовать будете по очереди.

«Кабинет? – Лика разглядела сквозь перегородку стол, за которым сидел немолодой комиссар. – Да это скорее закуток какой-то».

– Я хочу первой поговорить с месье Молино, – по-французски сказала Вронская. – У нас есть переводчик, пусть он мне поможет.