Живая плоть - Рут Ренделл

– Я хотела побыть с тобой наедине, – объяснила она.

Девушка отвернулась от собеседника, согнулась над раковиной так, что Виктор не видел выражения ее лица.

– Должна сказать, что, когда писала тебе письмо и разговаривала с тобой по телефону, я делала это только ради Дэвида. Мне хотелось тебя убить. Мне не верилось, что ты приехал сюда, то есть ты,человек, который выстрелил в Дэвида и искалечил всю его жизнь. И, однако, где-то в глубине души я понимала, что это единственный правильный и возможный поступок в такой ситуации… Я не смогла в этом разобраться. Понимаешь, о чем я?

Виктор не был уверен, что понимает, однако подумал, что, должно быть, она хвалит его за то, что он приехал, поздравляет, и на душе у него потеплело.

– Я думала, – продолжила Клара, – что, когда ты приедешь, я не смогу сдерживаться, быть любезной и вести светскую беседу. После того как мы вчера говорили по телефону, я была сама не своя, жалела, что пригласила тебя в этот дом, я была уверена, что не переживу твоего визита. Но теперь, когда ты здесь, собственно говоря, как только я увидела тебя, я поняла, что все будет хорошо. Наверное, я считала тебя то ли каким-то чудовищем, то ли бездушным орудием зла… А потом, сидя за столом, я поняла, что ты просто обыкновенный человек, совершивший непоправимую ошибку, и все потому, что ты был в панике или испуган до полусмерти.

– Пистолет выстрелил случайно, – проговорил Виктор. Так ли?Он уже не мог вспомнить. – Просто выстрелил у меня в руке, только никто не верит этому.

– О, я могу в это поверить, – сказала Клара, повернулась и взглянула на него. – Иногда я думаю, что вся жизнь состоит из случайностей, счастливых или несчастных, кому как повезет.

– В этом ты права, – подтвердил он с несвойственным ему жаром.

– Взять, к примеру, мое знакомство с Дэвидом. Я рентгенолог в эппингской больнице. Ты можешь сказать, что это не счастливая случайность, а закономерность, еще один из вполне обычных способов знакомства. Он должен был появляться у меня на рентгенологическом исследовании. Но он так и не пришел. Дэвид никогда не бывал в больнице Святой Маргариты. Лечился в Сток-Мандевилл – недели через две он снова туда вернется. Мы встретились в химчистке, в Тейдоне. Колеса его инвалидного кресла застряли на ступеньке, я помогла ему, – это кресло такое старое, нужно купить что-нибудь получше. Но суть в том, что встретились мы случайно. Я шла мимо, не собираясь заходить, но солнце вышло из-за туч, стало жарко, и я подумала: почему бы не снять этот жакет прямо здесь и не отдать его в чистку? Я так и сделала. Появился Дэвид, и мы с тех пор, так или иначе, вместе. В прошлом сентябре с того дня прошло два года.

– Значит, ты живешь здесь? – спросил Виктор.

– Да. – Клара засмеялась. – Я очень предана ему. Я связала свою судьбу с Дэвидом, по-другому я не могла. Я говорила тебе, что он замечательный человек. – И, бросив на Виктора быстрый взгляд, добавила: – Я счастлива.

Казалось, все жители Тейдон-Буа вышли во второй половине дня на прогулку. Большинство из них были знакомы с Дэвидом Флитвудом: они улыбались, заводили разговор, а те, кто видел его впервые, смотрели на него с сочувствием и восхищением. Виктору стало любопытно, каково жить под постоянным прицелом заинтересованных и сочувственных взглядов. Он и Клара шли по обе стороны инвалидного кресла Дэвида. Они уже прошли пруд и небольшую лужайку, направляясь в Эппингский лес. Клара специально отметила, что считает это место одним из самых красивых в стране. Их окружали серебристые березы с бледными, пятнистыми стволами и юной зеленой листвой, похожей на вуаль. Весь городок выглядел новым из-за свежести листьев, блестящей густой зеленой травы и желтых, белых, похожих на звезды цветов. Однако вид берез пробудил у Виктора неприятное воспоминание, и оно с каждым шагом становилось все сильнее и настойчивее. На миг, больше чем на миг, ему пришла в голову пугающая мысль, что Дэвид и Клара знают, что каждая деталь его прошлого известна им во всех подробностях и что они специально привели его в это место. Когда-то давно он изнасиловал здесь женщину. И теперь эти двое специально привели его сюда, чтобы посмеяться над ним.

В то утро он должен был доставить одну семью в аэропорт Стэнстед. Впереди двигалась машина. Краем глаза он заметил, что за рулем девушка. У него было полно времени, он выехал очень рано, и, когда она свернула на Уэйк-Армз, он последовал за ее автомобилем. Виктор не знал, что шоссе ведет в городок под названием Тейдон-Буа. Но здесь, на этом самом месте, где Клара предложила пойти по одной из глинистых тропинок среди деревьев, девушка остановила машину и вылезла, чтобы выгулять свою собаку. Собачка была слишком маленькой, чтобы как-то помешать Виктору. Сейчас он вспомнил, как его вывело из себя ее писклявое тявканье. Оно и заставило его так жестоко избить девушку. Ни до, ни после этого случая он не совершал ничего подобного. Но в тот момент, не помня себя от охватившего его гнева, он бил ее по лицу, а когда она упала, начал колотить ее головой о землю и в конце концов затолкал в рот ее же трусики. Собачка продолжала истерически тявкать, потом завыла, оставаясь возле лежавшей без сознания хозяйки, и Виктор, уже нажав на газ и отъехав на дольно приличное расстояние, никак не мог избавиться от этого тонкого и пронзительного воя. В газетах писали, что собачка спасла жизнь своей хозяйке: прохожий, услышав шум, нашел пострадавшую. В это время Виктор уже загружал вещи в багажник машины пассажиров, направлявшихся в Стэнстед.

Он даже узнал здесь одно из деревьев: узловатый дуб с дуплом, напоминающим рот, раскрытый в крике. Должно быть, он неотрывно смотрел на это дупло, когда насиловал девушку, а собачка выла. Звали девушку Сара Доусон. Виктор уже понял, что Клара и Дэвид понятия не имеют о том, какие воспоминания вызывает у него это место. Изнасилование Сары Доусон произошло как минимум двенадцать лет назад, они, наверно, о нем и не слышали. Да ведь Кларе самой тогда было не больше пятнадцати, подсчитал он.

Как он мог совершить такой поступок? Что заставило его так обойтись с девушкой, причинить ей такую боль, бить ее кулаком по лицу, пока не сломал челюсть, после чего ей пришлось делать операцию и накладывать гипс? Раньше Виктор никогда не задавался такими вопросами, они были для него в новинку. И сейчас эти воспоминания причинили ему такую боль, что он не стал дальше копаться в себе и искать. Чтобы прекратить это мучительное дознание, он твердо решил, что не будет больше копаться в себе. Эти события произошли очень давно и ни при каких обстоятельствах не повторятся.

– Ты всегда так неразговорчив, Виктор? – спросила Клара, когда они присели на ствол поваленного дерева.

Он немного подумал над этим вопросом, а потом решил сказать все как есть, ничего не приукрашивая.

– Мне почти всегда нечего сказать.

– Должно быть, я кажусь тебе жуткой болтуньей.

– Это хорошо, когда речь идет о чем-то стоящем.

– Мы с Дэвидом говорим целыми днями напролет, – сказала Клара.

Девушка улыбнулась Дэвиду, он потянулся и взял ее за руку. И тут Виктор осознал, что все это времяони разговаривали о людях, которых знали, о лесе, растениях и деревьях, о том, где проведут выходные, о работе Клары, о ее сослуживцах. Это его слегка озадачило, потому что такие беседы были для него в новинку. Дэвид начал расспрашивать, нравится ли ему здесь, и он ответил, что да, что думал о том, чтобы поселиться тут и найти работу. Виктор ощутил разочарование, потому что ни Дэвид, ни Клара не сказали, что это хорошая мысль или что помогут в его поисках.