В духе времени - Марина Серова

— Но вы, Женя, говорили… что — двести… и…

— Когда я говорила двести, я приняла стоимость грамма препарата за сто долларов. А тут, видно, даже оптовая закупочная цена при прямой поставке — сто пятьдесят. Остается только гадать, по какой цене он будет реализовываться в Москве и особенно за границей. Долларов пятьсот, не меньше! — Я сама удивилась той яростной решительности, с которой выдохнула эти слова. — Да на месте организаторов всего дела я бы молилась на человека, который придумал, синтезировал и до сих пор получает эту наркоту! Памятник бы ему при жизни поставила… А вы, Федор Николаевич, даже имени его не знаете. Это, прямо скажем, неуважение.

В моем голосе звучал злой сарказм. Но Федор Николаевич, по-моему, не услышал его: настолько он был захвачен громадностью суммы, полученной, казалось бы, ни за что. Он сидел, уставившись на деньги бессмысленным взглядом, и что-то бормотал себе под нос. Выглядел заслуженный деятель искусств, что и говорить, неадекватно.

— Поехали, — хрипло выговорил он.

— Проехали, — сказала я. — Не тряситесь, Федор Николаевич. Самое страшное позади.

Я даже не подозревала, насколько ошибалась, говоря это в порядке успокоения своего клиента…

* * *

Трио в составе киллера Мусагирова, бывшего директора цирка, клоуна и негодяя Тлисова, а также некоего Котова, в котором, скажем, лейтенант Голокопытенко, будь он здесь, легко опознал бы того самого хромого старичка, которого он вел от дома Мусы, вошло в кафе «Стрела» без пятнадцати минут восемь. Мусагиров уселся за стойку бара и, нахально сверкая глазами, сказал:

— Мне нужен хозяин.

— Его нет.

— Такого не может быть, чтобы его не было. Если угодно, то я хотел бы присесть вон за тот столик в углу, но как-то недосуг туда идти.

— Да, — подтвердил Тлисов. Бывший директор цирка теперь мог бы выступать на арене и без грима: сейчас у него был красный нос, желтоватое лицо и вьющиеся седеющие волосы.

Бармен недоуменно глянул на посетителей. Он явно ничего не понимал.

— Позови хозяина, чмо, — ласково сказал ему Муса, — а то мы тебя, падлу, по-плохому будем просить.

— Да вы что, ребята… — пробормотал тот. — Сейчас… я сейчас.

Хозяин вышел с суровым лицом и, окинув незваных гостей не особо восторженным взглядом, произнес:

— Чем могу служить?

— Ты типа хозяин, да? — с места в карьер огорошил его Мусагиров.

— Ну а если так?

— Да ты не крути, зема. Скажи «да» или «нет». Если ты хозяин, то все путем. Поговорить надо.

— Я хозяин. А что надо-то?

— Не надо так сурово, мужчина, — отозвался Мусагиров с чуть угрожающей улыбкой. — Мы ж к тебе не воевать, мы ж с тобой работать приехали.

— Работать? Мне не нужны работники. У меня штат кафе полностью укомплектован.

Котов хохотнул, Тлисов скривил губы в длинной кислой улыбке, а Муса отозвался:

— Да ты не понял, кажется Мы ж не в твоей забегаловке работать. Мы ж знаем, что она у тебя только для прикрытия, а сам ты на куда более крутых папаш работаешь. Так что, будем трепаться на людях и всем все расскажем, что ли? Или все-таки отойдем куда-нибудь, где все потише и поскромнее?

— Идем, — коротко сказал хозяин.

Они поднялись на второй этаж в небольшую комнату. Здесь хозяин кафе тщательно запер дверь и произнес:

— Меня зовут Филипп. Это к тому, что ко мне больше не следует обращаться «эй», «типа» и «зема». Не знаю, о чем вы хотите со мной говорить, но только сразу предупреждаю, что тут у меня в ящике стола лежит «тэтэшка» с полной обоймой. Так что не лезьте на рожон, ребята. О чем вы хотели со мной говорить?

— Вот это начал… — удовлетворенно произнес Мусагиров. — Сразу видно, что постанова серьезная. Значит, так, Филипп: теперь ты будешь работать с новыми партнерами. У вас же прямая линия с Тарасовом, так? Значит, есть новости: смена руководства. Теперь будете работать с нашим боссом. Ничего не меняется, только новые люди. А так — схема, технология доставки товара, креатор, то есть тот, кто дурь варит, — это все то же самое.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — сказал Филипп.

— Да хорош тебе, брат. Мы ж тебя не на понятия ставить пришли. Хотели договориться. Или ты не слышал, что убили Тройного?

— Допустим.

— Теперь вместо Тройного будет Мандарин. Понятно?

— Мне ваши кликухи совершенно по одному месту. Я работаю чисто, в уголовщине не копаюсь. Так что мне ваши бандитские биографии не интересны. Откуда я знаю, что вы говорите правду? Может, вы из «конторы», кто вас знает? А я — владелец кафе «Стрела», только и всего.

— Значит, тебе нужны доказательства? Андрон Ильясович, скажи ему.

Тлисов выступил вперед.

— Мы с вами незнакомы, Филипп, но я помню ваш голос по паре телефонных разговоров. Я — Тлисов, бывший обеспечитель транзита. Мы работали через Павлова, но, к сожалению, он убит. Дикость, но ничего не поделаешь. А доказательства… самым хорошим доказательством послужила бы партия товара. Ее уже везут, скоро она будет здесь.

Филипп презрительно посмотрел на Тлисова и вынул из ящика стола пистолет.

— Говоришь, что ты в теме, — произнес он, — а сам и того не знаешь, что никакого товара у тебя нет!

Тлисов недоуменно сверкнул глазами:

— То есть как это? Была договоренность, что два килограмма товара идут прямой поставкой в Москву, а вы готовите деньги. Условия несколько изменились, но товар все равно будет доставлен. Да, кстати, вот документы на вывоз оборудования, которое хранится в Москве. Нам нужно забрать его в Тарасов. Специально для него мы пригнали «КамАЗ». Стоит около вашего кафе.

— У вас что-то не сложилось, ребята, — сказал Филипп снисходительно. — Оборудование, документы… Не берите меня на понт. Не выйдет. Ну-ка дайте гляну.

Он взял из рук Тлисова бумаги, и его лицо вдруг отвердело и стало тревожно-недоуменным, суровым.

— Да, все правильно, — сказал он, озираясь. — Откуда это у вас?

— Оттуда! — рявкнул Мусагиров. — Ну что, Филя, поверил? А товар — товар тебе наши ребята сейчас подвезут. Паша, мой младший брат, и вообще… познакомишься, в общем.

— Тут вот что… — медленно начал Филипп. — Не знаю, как это вышло, но только мне уже привезли товар. Тот или не тот, я не знаю… Только сомневаюсь, что за то время, которое истекло со времени последней поставки, можно сделать больше, чем два килограмма порошка.

— Что? — воскликнул Мусагиров. — Привезли? Может, тебе привезли какое-нибудь говно, а ты его принял за настоящий груз? И… кто привез?

— Товар настоящий, — ответил хозяин, бледнея, — я уж отличу подделку. Но так или иначе — все равно я уже отдал деньги.