Мишень для сердечных ударов - Марина Серова

Про себя я обругала и предусмотрительного Васю, и свою природную брезгливость. Действительно, где вы видели бомжа в резиновых перчатках и респираторе? А еще считаю себя мастером мимикрии! Проколоться на такой ерунде!

– Снимаем масочку, предъявляем документики, – зычным голосом начал капитан.

Ну, вот. В лучшем случае, прогонят, в худшем, потащат в отделение. Ариша, меня, конечно, вытащит, но об инциденте прознает полковник ФСБ Курбатов, а этот тип не успокоится, пока не узнает, чем я занималась на свалке, и не прочитает мораль на тему: приличная девушка должна сидеть дома и вышивать крестиком. Помогла Люся.

– Сдурел, дяденька, – заголосила она, – какие у нас документы? Были бы документы, я б сейчас на кухне плюшки трескала, а не тут пропитание искала. А что подруга в маске, так это у нее проказа, болезнь такая неэлегантная. Ты собачку-то придержи, сейчас она Аделаиду тяпнет, потом все отделение в таких намордниках ходить будет. Зараза, она и через собачку пристанет, не постесняется. И не смущай девушку, может, она своего неприглядного вида тушуется?

Капитан шарахнулся от нас, как от прокаженных. Впрочем, от прокаженных он и шарахался. Я же продолжила спектакль, начатый Люсей.

– Дяденька, миленький, дай на таблетку заработать? Мы тебе, что надо, поищем, а ты нам пятьдесят рублей. А то нос совсем проваливается, хочешь, покажу?

– Не надо! – заорал капитан. – Ищите матрац полосатый ватный или… чего-нибудь необычное. Найдете, шестьдесят отвалю. Только очень близко не подходите. Эта самая проказа на сколько метров распространяется?

– На полтора, – с готовностью ответила я.

– Вот. Чтобы ближе двух метров я вас возле себя не видел. Работайте.

Мы ревностно принялось шуровать палками. Постепенно я подобралась совсем близко к Сергею и Коневу, поэтому мне было слышно все, о чем они разговаривали.

– А это раздвоение личности лечится? – интересовался Седых у следователя.

– Говорят, с трудом. Но это мнение официальной медицины. Я считаю, тебе стоит обратиться к священнослужителям. Среди них есть специалисты, изгоняющие дьявола, вот к такому и обратишься. Думаю, поможет.

– Ой, как интересно, – продолжал Сергей. – А сейчас пока во мне живет два человека: жестокое кровавое чудовище и я, воспитанный и беззащитный?

– Полагаю, так и есть, – надувшись от сознания собственной компетентности, отвечал Конев.

– То есть если сейчас во мне проснется мое второе «я», я накинусь на вас и просто порву, как тузик грелку, даже без оружия?

– Может быть и такое. Эй, капитан, надень-ка на него наручники.

Седых с готовностью протянул руки. Кажется, ему начинала нравиться роль носителя редкой и загадочной душевной болезни. По сути, всю жизнь он являлся полным ничтожеством, единственное, чем он мог заинтересовать женщин – это смазливая мордашка и умение угождать. Сейчас же его «я» выросло до немыслимых размеров.

– Матрац! Я нашел матрац! – закричал вдруг один из сотрудников.

Все бросились в его сторону. Ну, вот и все. Сейчас мы лишимся одной из главных улик: утверждение Сергея, что утром он выносил из дома старый матрац, а не расчлененный труп супруги, подтвердится.

– Это не мой, – вдруг почти радостно закричал Седых, – у нас был в полосочку, а этот какой-то однотонный. И вообще, мы тут не матрац ищем, а Иришечку.

Конев быстро кивнул в нашу с Люсей сторону и приложил палец к губам. Поиски продолжались.

– Слушай, – почти по-дружески обратился следователь к Сергею, – а ты уверен, что выкинул сумку на помойку?

– Мое доминирующее «я» уверено, – важно ответил подследственный, – а что там вытворяло второе «я», неизвестно.

– Понимаешь, твое второе «я» живет, по сути, той же жизнью, что и первое. У него тот же адрес, та же работа, те же родственники. Если оно прятало труп Ирины, то твое первое «я» вполне может вычислить место.

– Дача, – немного подумав, изрек Седых, – у Ирунчика небольшая дачка за городом. Премиленький домик, участочек. Трудиться на земле мы не любим, поэтому весь участок засеян травкой.

– Это хорошо, – кивнул головой следователь, – сразу будет видно, если там недавно копали.

– Это плохо, – не согласился Седых, – травку мы развели там всего пару месяцев назад, укладывали нам ее вместе с дерном, швы между рулонами дерна еще не заросли, поэтому нет ничего проще, чем аккуратно снять слой земли с травой, закопать тело, и положить все на место. Если действовать аккуратно, то ничего заметно не будет.

– Вот! Это говорит твое второе «я»! Заметил, как ты все обстоятельно рассказываешь? Будто сам там был и все это проделывал. Ребята, заканчиваем. Сейчас на другой объект поедем. А ты, брат, не дурак, совсем не дурак. Молодец, за помощь следствию постараюсь побороться за тебя.

Сергей зарделся:

– Да что там, я тут одну такую комбинацию придумал! Если бы не этот случай, вообще сейчас бы свободным и богатым был. Жаль, второе «я» вмешалось и Иришечку раньше времени, того…

– Ладно, не до этого сейчас, – запихивая его в машину, отрезал Конев, – главное, труп найти.

Я с облегчением вздохнула. Не хватало еще, чтобы мой подопечный выложил следователю комбинацию с гадалкой, медсестрой и нотариусом. Конев, конечно, дурак, но не до такой степени, чтобы не заинтересоваться пропажей действующих лиц неудавшейся игры.