Ночь над Сербией - Дмитрий Черкасов

Рукояти десантных ножей удобно лежали в ладонях. Влад пошевелил плечами, разминая суставы, и замер.

Прошло три минуты.

Наконец сзади послышались осторожные шаги. Он не оборачивался, смотрел вниз, выжидая, когда появятся преследователи. Шанс, что его заметят, был мизерный – в подземных переходах мало кто поднимает голову, все смотрят под ноги. Никому в голову не приходит взглянуть на потолок.

Сначала показался ствол автомата, затем голова с уродливыми окулярами прибора ночного видения. Потом еще одна. фигуры двигались плавно, мелкими боковыми шагами, готовые открыть огонь в любое мгновение.

Рокотов бросил взгляд через плечо.

Пусто.

Смельчаков, рискнувших идти по следу в подземелье, оказалось всего двое. Влад крепко зажмурился и дернул нить.

Метод “геккона” – тренировки в некоторых школах боевых искусств, развивающие способности ученика забираться и удерживаться на разных поверхностях.

Держащий зажигалку в двух сантиметрах от пороховой дорожки Хашим тут же чиркнул колесиком. Горючий порошок вспыхнул, огонек пробежал до кулечка, и тот полыхнул яростным секундным пламенем, нестерпимо ярким, ослепительным в глубокой темноте тоннеля.

Вопль, одновременно вырвавшийся из двух глоток, разорвал тишину, прокатился по коридорам, эхом отразился от сводов пещеры. Оба преследователя испытали болевой шок, когда перед ними взорвался фейерверк в миллионы свечей. Спустя десятую долю секунды катоды чувствительных “совиных глаз” перегорели, не выдержав тысячекратной перегрузки.

Владислав услышал крик, оттолкнулся от стен и спрыгнул вниз, открыв глаза только в полете. Благодаря плотно зажмуренным векам на него световая вспышка не подействовала, и фигуры врагов видны были ясно.

Замыкающего он буквально вбил в каменную крошку пола, ударив сомкнутыми ногами в позвоночник. Сделал перекат вперед и второму всадил ножи вертикально вдоль шеи, загнав по рукояти оба лезвия. Солдат замер на секунду – и рухнул ничком, скользнув плечом по стене. Рокотов опять перекатился, вырвал из-за пазухи пистолет и залег, поводя стволом из стороны в сторону. Прислушался.

Тишина.

Никого и ничего. На десятки метров тоннели вокруг были пусты.

Влад выждал две минуты, полагаясь на древние инстинкты, доставшиеся человеку от далеких предков и включающиеся в темном замкнутом пространстве. Человеческое существо в подземелье на время начинает ощущать движущиеся объекты не зрением и не слухом, а каким-то шестым чувством, неизвестным современной науке, как будто у хомосапиенса включается своеобразный локатор, реагирующий на изменения объемных характеристик. Вроде ультразвукового сонара у дельфинов и летучих мышей.

Шестое чувство сообщило, что все спокойно.

Влад перевел дух.

“Маньяки какие-то. Прилипли, как банный лист. И ведь неспроста. Так плотно обкладывают только преступников, за головы которых обещано крупное вознаграждение, или особо опасных свидетелей... Но свидетелей чего? Что я или Хашим могли видеть, из-за чего полицейские готовы пачками терять своих людей, не считаясь ни с чем? – Он ощупал трупы и вытащил из кобуры у одного пистолет. У другого обнаружился цилиндрический фонарик. Автоматы опять оказались неизвестной Владу конструкции, похожие на английские „стерлинги". – А что у них оружие-то такое разнокалиберное? С бору по сосенке где-то собирали? И гранат нету... – Он вытащил из трупа ножи и обтер лезвия о куртку убитого. – Ладно, надо рвать когти. Если это передовой дозор, то основные силы вот-вот подтянутся... Хотя вряд ли. Рация под землей не работает, так что координировать свои действия они не могут...”

Владислав вернулся в пещеру и пожал руку напуганному воплями Хашиму.

– Молодец! Если б не ты, я бы не справился. Мальчуган заметно приободрился.

– Отлично сработано, – Рокотов забросил за спину рюкзак и поднял автомат. – Теперь пошли, будем искать выход. Тем более что у нас уже есть фонарик...

Возбужденные солдаты собрались сбоку от пещеры, где только что погибли их товарищи.

Сержант-пулеметчик приказал им оставаться на месте, а сам с худощавым сапером обследовал дымящийся провал. Никаких сомнений: в тоннеле никто не выжил.

Проводник опять потряс головой и встал. Воздушной волной ему повредило левое ухо, и по шее стекала тонкая струйка крови. Все, кто находился ближе двадцати метров от входа в шахту, были тоже, мягко говоря, не в лучшем состоянии. Над двумя раневыми склонился врач.

Майор отрешенно сидел у валуна.

– Что думаешь? – тихо спросил подошедший пулеметчик.

Командир отряда стукнул кулаком по колену. Но промолчал.

– Прав следопыт. Уходить надо... – пулеметчик посмотрел на закатное солнце. – Мы с Юзом останемся. Пойдем за ними.

Майор поднял голову.

– Зачем?

– Я с ребятами три года отвоевал... Не прощу, – пулеметчик говорил негромко, в его голосе слышался металл. – Лично на ремни порежу. А вы уходите. Мы догоним.

– Делай, как знаешь, – майор вздохнул. Приказать в такой ситуации он не мог. Командир давно знал своего сержанта, несчетное количество раз тот выводил отряд из казалось бы безвыходных положений, и не позволить старому бойцу войти в подземелье означало нанести смертельное оскорбление. Кроме того, в числе погибших находился его младший брат.

Пулеметчик кивнул и отошел. А к майору приковылял проводник, тяжело сел рядом.

– Дракон с Юзом пойдут в шахту, – безучастно констатировал командир. – Мы уходим.

– Они погибнут, – устало заявил проводник.

– Это их выбор.

– Зачем рисковать самыми опытными?

– Я не могу запретить. Дракон должен отомстить за смерть Эда.

Проводник потер ладонями виски и скривился от боли в ухе.

– Перепонка лопнула... Ни хрена не слышу. Только звон стоит. Майор встал.

– Все. Иди сообрази насчет носилок, и отходим... к завтрашнему утру нам надо быть вот тут, – он ткнул в квадрат на затянутой пленкой карте.

– Будем, – проводник тоже поднялся. – Шесть часов ходу, если оставить раненых...

– Мы их забираем с собой.

– Но...

– Никаких но! Если через сутки раненые не будут на базе, им каюк. Ясно?

– Ясно... Радиограмму давать?

– Нет. Когда отойдем за гору, разделимся. Восемь человек с ранеными пойдут напрямую к базе, остальные – в точку ожидания.

– Тогда нас останется двадцать один человек, – прикинул проводник. – Меньше половины отряда...

– Для выполнения задачи людей хватит, – отрезал майор.

– Может, связаться с резервной группой?

– И что ты им скажешь? Что мы потеряли больше половины людей?