Ноу-хау палача - Алексей Макеев

К четырем часам вечера Гуров снова стоял в кабинете генерала Орлова. На этот раз Крячко с ним не было, и у генерала посетители тоже отсутствовали. Даже секретарша Верочка покинула приемную, отпросившись у босса по неотложным делам. Гуров был рад, что разговор состоится без свидетелей. Утренний инцидент требовал объяснения, но объясняться он хотел не с чиновником, стоящим выше по должности и по званию, а с другом, боевым товарищем и просто порядочным человеком, Петром Орловым. По его лицу он видел, что и тот не жаждет мести, а ищет примирения и объяснения.

– Разрешите доложить, товарищ генерал, – прервал Лев молчание. От первого ответа Орлова зависело то, каким образом станут дальше развиваться события, сможет ли он говорить с генералом как с другом или придется соблюдать субординацию.

– Садись, Лева, нечего нависать надо мной, – устало произнес Орлов, и Гуров понял: говорить они будут как друзья. И сразу все стало гораздо проще. Слова, которые он должен был сказать еще утром, теперь спокойно сошли с языка.

– Ну прости меня, Петя. Признаю, я погорячился. Надо было хотя бы промолчать, а я в бутылку полез. Сильно тебе досталось?

– Забудь! – Орлов откинулся на спинку кресла. – Все верно, таким людям спуску давать нельзя, иначе на голову сядут. Что он себе вообразил? Что каждый, кто недоволен действиями полиции, может запросто являться к самому генералу и высказывать ему претензии?

– Все равно я должен был сдержаться, – покачал головой Лев. – А теперь тебя начальство сгрызет.

– Никто меня не сгрызет, – отмахнулся Орлов. – Или я не генерал? Давай лучше посмотрим, что там с доказательствами.

Гуров повторил все то, что успел привести в качестве аргументов еще утром, а затем рассказал про новую улику. Снимок Анатолия Числова обработали сотрудники экспертного отдела и объявили, что совпадение практически стопроцентное.

– Итак, у нас есть доказательство того, что профессор Синдеев встречался с четвертой, до сих пор неопознанной жертвой. Есть дата и время, когда это случилось. Это даже лучше, чем свидетель, – начал размышлять вслух генерал. – Допустим, мы предъявим ему это фото, чем он сможет объяснить тот факт, что был знаком по меньшей мере с двумя жертвами?

– С Митеревой они коллеги, работали в одной организации, поэтому их знакомство легко объяснимо. Не каждый сотрудник больницы автоматически становится убийцей. Что до фотографии, так она сделана за день до ее смерти. И это снимок, а не видеозапись. На последней было бы видно, как много времени он провел с девушкой. Здесь же всего лишь мгновение. Время, достаточное для нажатия кнопки «пуск».

– То-то и оно. Уверен, Синдеев скажет, что гулял по парку и остановился рядом с девушкой случайно. В тот момент и попал в кадр. Но знакомство с ней он будет отрицать, и как нам это доказать, совершенно непонятно. Как всегда, куча косвенных улик, и ни одной прямой. Хоть бы одна из девушек проговорилась родственникам и сообщила имя человека, с которым встречается! Получи мы показания родственников, и можно было бы начинать действовать, – сокрушался Орлов. – И ведь какова наглость! Этот Синдеев не постыдился явиться в Главное управление уголовного розыска столицы, и это после четырех убийств! Совсем люди страх потеряли.

– Можно пойти на хитрость. Баба Маня, родня Екатерины Митеревой, охотно подтвердит, что женихом внучки был профессор Синдеев, – осторожно предложил Гуров.

– Даже не думай! – вспыхнул Орлов. – Заставлять старушку лжесвидетельствовать? Ты в своем уме?

– Да, мысль не из гениальных, – согласился Лев. – Бедной бабе Мане никто не поверит. Профессор Синдеев проработал бок о бок с ее внучкой пять лет. Имя профессора она хотя бы раз должна была слышать, а раз слышала, значит, сама его в женихи к внучке записала.

– Куда ни кинь, всюду клин, – вздохнул генерал. – И что теперь делать?

– Нужно возобновить слежку. Мы не можем ждать, пока он проколется, – уверенно произнес Гуров. – Ожидание может стоить кому-то жизни.

– Нет, этого мы сделать не можем, – возразил Орлов. – Официально он у нас даже в подозреваемых не числится.

– Так давай зачислим. Пойми, Петя, этот человек опасен. Он с самого утра находится без присмотра. Кто знает, быть может, он уже на пути в Испанию. Перестрахуешься сейчас, потом придется решать вопрос с депортацией. Вряд ли высокое начальство тебя за это похвалит.