Старая рана - Алексей Макеев

Нагрузившись папками, Крячко тяжело спускался по лестнице. Насчет Юркина он не особо волновался: как ни хорохорился начальник отдела, а интерес к нему со стороны Главного управления МВД не сулил ничего хорошего и означал, что кожаное кресло под ним уже зашаталось. Бориса Павловича наверняка ожидала не самая спокойная ночь, и от осознания этого Стас испытывал удовлетворение. Поняв, что добираться с такой ношей по морозу на метро нереально, он поскрежетал зубами, представив, во сколько ему обойдется поездка на такси до Главка, и, набрав номер родного управления, потребовал прислать за ним служебную машину.

Через двадцать минут Крячко, посвистывая, поднимался по лестнице к своему кабинету, а за ним, кряхтя и отдуваясь, тащил кипу бумаг молодой сержант.

Посмотрев на часы в дежурке, Станислав обнаружил, что времени уже половина шестого. Рабочий день подходил к концу, и через полчаса он имел законное право отправляться домой. Однако во время расследования убийств и других тяжких преступлений сыщики не ориентировались на официальное время работы. Крячко должен был дождаться Гурова и обменяться с ним полученными сведениями, а также обсудить их с Орловым. Так было заведено, и он никогда не возражал против такого порядка. Но сегодня лично для него ситуация была иной. Стас помнил о просьбе жены приехать домой пораньше, помнил и о бутылке вина в кармане куртки. Но все же решил подождать и направился в кабинет.

Первым делом Станислав включил обогреватель и уселся поближе к нему. Отцепил мешавшую кобуру с пистолетом и положил на стол. Бумажная кипа горой возвышалась на полу посреди кабинета – он распорядился просто свалить ее сюда, что сержант с удовольствием и сделал, после чего быстро ушел. Разбирать ее Крячко вовсе не собирался, рассчитывая переложить ее на кого-нибудь другого – хотя бы на Гурова. Тот был известным педантом и наверняка тщательно изучил бы каждую бумажку.

Вспомнив о Гурове, Станислав уже собрался набрать его номер, дабы поинтересоваться, как долго ему еще торчать в холодном кабинете в ожидании, как Гуров позвонил сам.

– Лева, у нас с тобой прямо кармическая связь, – начал Крячко, но тот резко перебил его:

– Стас, не до шуток! У нас ЧП!

– Чего такое? – подобрался Станислав.

– Некогда объяснять. Собирайся и дуй в Новогиреево! Диктую адрес. Если там будет мужик, хватай его за шкирку и тащи к нам!

– А если не будет?

– Если не будет, тогда очень плохо, Стас.

– Но искать его не надо? – уточнил Крячко.

– Нет, просто возвращайся сам.

– Лева, у меня тут сегодня с Наташкой… – начал было Крячко, но Гуров снова прервал его:

– Стас, некогда сейчас! Все, пока!

Подавив вздох, Станислав с крайней неохотой поднялся из-за стола и выключил обогреватель. Натянул свою куртку и стал спускаться вниз – в холод и темноту.

До Новогиреева на метро он добрался без проблем и пошел искать нужный адрес. Район был стремноватый, плохо освещенный. Посетовав на самого себя, что не посмотрел по карте точное место, Станислав стал петлять между домами, похожими друг на друга. Наконец ему попалась нужная пятиэтажка, на углу которой он чудом заметил номер 57.

Крячко поднялся по ступенькам и позвонил в дверь. Ответа не было. Однако, помня о предупреждени Гурова, он не спешил уходить. Немного постоял и снова нажал на кнопку звонка, на этот раз удержав ее подольше. Дверь по-прежнему не хотели открывать, хотя Станислав, приложив к ней ухо, отчетливо различал доносившуюся из квартиры возню. Она была негромкой, скорее похожей на шуршание.

Орать и вышибать дверь, а уж тем более выхватывать ствол Крячко не стал. Он поступил более тонко: терпеливо выждав минут семь, осторожно достал отмычку и вставил в замочную скважину. Покрутив ею, отворил дверь и прошел внутрь, засовывая руку в карман и нащупывая пистолет. В этот момент его слегка обдало жаром – ствола не было! Замерев на месте, Крячко заставил себя успокоиться и, сделав глубокий вдох, вспомнил, что так и оставил оружие лежащим на столе в кабинете… И это было совсем нехорошо, поскольку Гуров предупреждал его о том, что находящийся в квартире человек может быть опасен.

Однако Станислав Крячко был не из пугливых. Оценив ситуацию и то, что противник только один, он пришел к выводу, что вполне сможет справиться с ним и голыми руками. В самом деле, Гуров же не говорил, что Станислава ожидает встреча с мастером спорта по боксу! А уж чем-чем, а рукопашным боем Крячко владел великолепно. Юношеские уличные драки плюс занятия борьбой при школе милиции не прошли даром, и сейчас Стас полагался на собственные навыки.

Для начала Крячко попытался оглядеться. Он стоял в прихожей, свет в которую падал из окна кухни. Сама кухня, судя по всему, была пуста. Слабый луч проникал из-за двери в комнату. Стас шагнул туда и потянул дверь на себя. Резко распахнув ее, сразу отпрянул и только потом заглянул внутрь. Там возле стола копошился какой-то мужчина. Он обернулся на шум и, увидев открытую дверь, спросил:

– Ну, чего стоишь-то, проходи.

Станислав, не ожидавший такого приема, выглянул из-за двери и проговорил:

– Добрый вечер.

Мужчина выглядел вполне мирно и безобидно. Он не предпринимал никакой попытки к бегству, просто стоял и смотрел на Крячко кротким взглядом и даже чуть улыбался. Не понимая, чем мог этот мужичок насолить Гурову, Станислав полез в карман за телефоном, дабы задать этот вопрос самому Гурову, а также спросить, что ему делать дальше: тащить этого мужика в отдел или ждать приезда Льва.

– А ты кто? – продолжая улыбаться, спросил мужик.

– Я-то? Я, брат, посланник небес, – ответил Крячко, продолжая приближаться к нему.

Мужик стоял, держа руки по швам. Кроткая улыбка его как-то смущала Стаса, не слишком она выглядела естественной. Но пока он не придавал этому большого значения. И только подойдя вплотную и бросив взгляд на стол, с удивлением воскликнул:

– А это что у тебя такое?

Ответа полковник Крячко не услышал. Тяжелый удар обрушился на его голову, и он тут же провалился в глубокую темную яму…