Не мешайте палачу - Александра Маринина

– А вот и наш Михаил Давидович, – почему-то радостносообщил завсектором, поднимаясь со своего места. – Вы тут поговорите, явас оставлю, мешать не буду.

Гость оказался сотрудником КГБ и вежливо так, интеллигентнопредложил Ларкину повнимательнее прислушиваться к разговорам, которые ведутактеры и прочие работники театра, особенно накануне выезда на гастроли. Несобирается ли кто-нибудь из них вывезти контрабандой ценности? Не приобретаютли они валюту для покупок в западных магазинах? Не высказывает ли кто из нихстрашного намерения стать невозвращенцем?

– Вы же понимаете, Михаил Давидович, – мягко говорилчеловек из КГБ, – вы такой плохой инженер, что перед вами маячит реальнаяопасность потерять место и остаться без работы. Вас футболят из одногоучреждения в другое, переводят из сектора в сектор и просто не знают, что свами делать. В конце концов найдется принципиальный руководитель, которыйпросто уволит вас за профнепригодность, а с такой записью в трудовой книжке васбольше никуда не возьмут. Только если сторожем. Но вы ведь не хотите работатьсторожем, правда?

– Правда, – честно ответил Миша. – Сторожем нехочу.

– Ну вот видите. Если вы будете нам помогать, отдел кадровполучит указание, и вас больше никто никогда не тронет. Даже на работу сможетеходить не каждый день. Будете брать чертежи на дом, вам разрешат, а уж о том,чтобы ваши проекты выглядели прилично, наша организация позаботится. Кстати, поделитесьсекретом, как вам удалось закончить институт и получить диплом инженера притаких чудовищно слабых знаниях? Взятки давали преподавателям?

– Что вы, какие взятки! – от души рассмеялся Михаил, ивнезапно, подчиняясь какому-то неясному побуждению, взял да и рассказал этомукомитетчику, каким образом ухитрялся получать отметки на экзаменах.

В глубине души он подозревал, что комитетчик ему не поверити сочтет его рассказ остроумной выдумкой, но тот отнесся к Мишиному признаниюнеожиданно серьезно.

– Это очень интересно, – задумчиво произнес он. –А вы могли бы подъехать ко мне на работу, чтобы мы поговорили об этом болеепредметно?

В чем должен заключаться смысл «предметности», Миша неуловил, но согласился без колебаний. Он считал, что связь с такой могущественнойорганизацией, как КГБ, может стать существенным подспорьем для тихогоеврейского мальчика, не обладающего способностями к точным наукам и, по сути,не имеющего в руках никакой профессии, вообще ничего, кроме не отоваренногознаниями диплома.

Комитетчик назначил ему приехать для дальнейших переговорови оставил бумажку с адресом. Миша удивился, что адрес этот был вовсе не наЛубянке, но ничего не спросил. Если он решил, что с комитетом нужно дружить, тонегоже с первого же момента проявлять подозрительность и задавать лишниевопросы.

На следующий день Ларкин отправился по указанному адресу.Это оказался обыкновенный жилой дом. Найдя нужную квартиру, он позвонил, нодверь ему открыл не вчерашний знакомец, а совсем другой человек, назвавшийсяПавлом Дмитриевичем. И говорил с ним этот человек не о театре и гастролях, не остукачестве и доносах, а о его необыкновенном даре. В первый день всеограничилось беседой, но Павел Дмитриевич сказал, что нужно провести сериюиспытаний, и попросил прийти завтра.

Назавтра в этой квартире, кроме Павла Дмитриевича, Ларкинувидел еще двоих – мужчину и женщину. Ему предложили продемонстрировать на нихто, что он умеет. Для чистоты эксперимента Миша должен был сначала написать налистке бумаги то, что он собирался им внушить, а потом уже начинатьдействовать. По окончании эксперимента листок вынимался из запечатанногоконверта, и написанное сличалось с реальным результатом. Павел Дмитриевичостался очень доволен. Он проводил мужчину и женщину, а Мишу попросил задержаться.

– Михаил, – сказал он Ларкину, – я предлагаю вамзабыть все, что с вами происходило до сегодняшнего дня, и начать новую жизнь.Никаких проектов и чертежей, никаких выволочек от начальства и переводов сместа на место. Оставьте все это в прошлом. Я предлагаю вам настоящую мужскуюжизнь, при которой над вами больше не будет висеть дамоклов меч вашего убогогообразования и вашей национальности. Согласитесь, в нашем обществе этонемаловажно.

– Что я должен буду делать? – с готовностью спросилМиша.

– Вы будете работать на тихой незаметной должности, потомучто даже мы не можем спасти вас от статьи за тунеядство. Но я обещаю вам, чторабота будет легкой и необременительной, а главное – не требующей специальныхзнаний. У вас будет достаточно свободного времени, и это свободное время выиногда, подчеркиваю – только иногда, будете тратить на выполнение моих заданий,связанных с использованием ваших необыкновенных способностей. О нашемсотрудничестве будем знать только мы с вами, так что если вы опасаетесь за своюрепутацию, то могу вас заверить: с этим все будет в порядке. А выполнение нашихзаданий будет оплачиваться очень хорошо. Очень, – со значением повторилон.

– А… какого рода будут задания? – робко спросил Миша,чувствуя, что от страха пол уходит из-под ног.

Он никогда не стремился к настоящей мужской жизни, вестерныпро ковбоев и боевики про шпионов его не привлекали, он хотел быть сытым,респектабельным и богатым, вот и все. А в этой непонятной мужской жизни нужно,наверное, бегать, стрелять, устраивать гонки на автомобилях… По физкультуре унего всегда была «тройка», которую он получал не за удовлетворительныерезультаты в беге и прыжках, а единственно за добросовестное посещение занятийв спортзале и на стадионе.

– Я же вам объяснил, задания будут связаны только сиспользованием вашего природного дара.

– И никаких засад и погонь? – недоверчиво переспросилЛаркин.

– А вам очень хочется пострелять? – тонко улыбнулсяПавел Дмитриевич. – Это можно устроить.

– Нет-нет, – испугался Миша. – Совсем не хочется.Наоборот.

– Ну вот и отлично. Я прошу вас принять решение прямосейчас. Вы подумайте и скажите мне, соглашаетесь вы или отказываетесь. Но припринятии решения я прошу вас иметь в виду следующие обстоятельства. Первое:отказавшись, вы обрекаете себя на многолетнее прозябание в разных КБ, откудавас будут все время выживать. Второе: согласившись, вы сможете обеспечить себеспокойное существование в достатке и комфорте. И третье: если вы откажетесь, товсю жизнь будете сами себя презирать за то, что получили диплом фактическинезаконно, вам придется стыдиться того, как вы использовали свой дар. Тогда каксотрудничая с нами, вы будете чувствовать себя нужным, полезным, вас будутуважать и ценить, потому что вы являетесь уникальным человеком. И этауникальность позволит вам не только жить в роскоши, но и гордиться собой. Атеперь подумайте, а я пока сварю кофе.

Павел Дмитриевич вышел на кухню, оставив Мишу в комнатеодного. Голова у него кружилась от свалившихся в такой короткий срокнеожиданностей. С одной стороны, какие-то хитрые задания… Но с другой – невидеть больше этого кульмана, не ходить в ненавистное КБ. И деньги… Короче,размышлял Миша Ларкин недолго, минут десять, наверное. И уже через две неделинавсегда распрощался с инженерно-конструкторской деятельностью. Теперь онработал в бюро пропусков какого-то хитрого закрытого учреждения. Образованияникакого для этого не требовалось. Принимай заявки от сотрудников, а когдаожидаемый посетитель является – выписывай ему пропуск, предварительно проверивпаспорт, вот и вся забота. И никакой головной боли. Зарплата, правда, девяносторублей, но ведь Павел Дмитриевич обещал, что за выполнение заданий оплата будетсовсем другой.