Бойся тишины - Роберт Брындза

Я кликнула на первый из пяти JPEG-файлов. Появилось изображение: обнаженное тело худого мужчины лежало на столе для вскрытия из нержавеющей стали. На вид ему было за пятьдесят, хотя точно сказать трудно. Лицо его осунулось, и я предположила, что на тот момент он был мертв несколько дней. У него были темные редеющие волосы. На следующем снимке – крупный план. Один глаз заплыл, над бровью и на левой щеке заметные ссадины. Нос сломан и сплюснут. На остальных фотографиях были зафиксированы синяки и повреждения на груди и торсе, а также раздробленная правая рука. На финальном фото – крупно голова мужчины и рядом идентификационная табличка с именем Джеффри Патрик.

– Это тот самый парень с двумя свидетельствами о смерти? – Голос Эрика дрожал.

– Да, – задумчиво произнесла я, пытаясь сохранять спокойствие. Для чего Уилл оставил мне эти фотографии? Я кликнула на первый PDF-файл, скан протокола вскрытия. – Парамедик обнаружил Джеффри Патрика мертвым в ванне, – начала я читать вслух. – В его легких было большое количество воды, что указывало на утопление. Кроме того, у него были сломаны три ребра и имелись кровоподтеки на лице, что могло свидетельствовать о борьбе. Так вот почему мужу его смерть показалась подозрительной.

– Так он скончался от сердечного приступа или утонул?

Я вернулась к двум бланкам, лежащим на столе.

– В ксерокопии причина смерти – сердечный приступ и тромбоэмболия. В оригинале – утопление. Это может означать, что копия снята с подлинника, который находится в бюро.

– В каком еще бюро?

– Я имею в виду государственный архив, в котором хранятся свидетельства о смерти.

– Как Уилл мог подписать два свидетельства о смерти? – недоумевал Эрик. – Я думал, что любые изменения должны вноситься в один и тот же документ!

– Так и есть.

– Кто такой Джеффри Патрик?

– Хороший вопрос, – хмыкнула я.

Я была так поглощена изучением результатов аутопсии, что даже не задумалась, кто этот человек. В обоих свидетельствах в графе «Профессия» значилось «журналист». Я собралась было его погуглить, однако вспомнила, что интернет отключен.

Вернулась к файлам на флешке. Пролистала и наткнулась на банковские выписки. Похоже, они были с офшорных счетов. Названия банков я не знала. Через счета проходили огромные суммы. В одном из файлов я нашла некролог, напечатанный в газете Observer.

Джеффри Патрик скончался на 53-м году жизни от сердечного приступа. В прошлом репортер Guardian, он участвовал в большинстве наиболее громких расследований газеты.

Он присоединился к команде Guardian в 1989 году и был одним из молодых репортеров, посвятивших себя разоблачению коррупционных схем, незаконного засекречивания данных, расследованию деятельности расистских организаций, торговли оружием и судебного произвола.

Работая во Франции, он познакомился со своей будущей супругой, адвокатом Лили Антуньес. Коллеги описывают Джеффри Патрика как «профессионала высочайшего уровня, невероятно дотошного, отдающего себя делу без остатка».

У него остались жена Лили и сестра Ребекка.

Джеффри Патрик, журналист, родился 15 марта 1959 года; умер 7 июля 2012 года.

– В свидетельстве от одиннадцатого июля его смерть указана как подозрительная, а во втором, подписанном четырнадцатого, говорится, что он умер от сердечного приступа, – принялся рассуждать Эрик. – Так это значит, что Уилл все же внес изменения?

У меня скрутило живот, и я бросилась к раковине, где меня вырвало, хотя в желудке не было ничего, кроме кофе. Я стояла, кашляя и отплевываясь, по щекам текли слезы. Это было ужасно. А потом почувствовала теплую руку Эрика на своем плече и ощутила невероятную благодарность за то, что он рядом. Он протянул мне несколько бумажных полотенец. Я вытерла рот.

Вспомнилось, что нам говорили об ответственности врача во время учебы: «Диагноз врача превыше полномочий президента или премьер-министра, судьи или полицейского».

– Похоже, Уилл… составил второе свидетельство о смерти, – медленно произнесла я.

Подобная фальсификация шла вразрез со всем, за что я ратовала, будучи врачом. Я почувствовала отвращение.

– Мэгги, мы не знаем всей истории, – заметил Эрик. – Что, если ему угрожали? Что, если у него не было выбора?

– А при чем тут я? С какой стати он оставил все это мне?

– Просто успокойся и просмотри файлы еще раз.

Я стряхнула его руку с плеча и вернулась к ноутбуку.

На экране все еще был открыт некролог Джеффри Патрика. Я свернула его и пролистала список файлов в поисках других статей. Безуспешно. Лишь десятки банковских выписок и несколько деловых документов на русском языке.

– При чем тут Россия? Как Уилл был связан с Россией? – недоумевал Эрик.

Я проигнорировала его вопрос. В конце списка находился документ, оказавшийся четырехстраничным полицейским отчетом, датированным сентябрем 2011 года.

В нем подробно описывался полицейский рейд в районе Найтсбридж[17] в центре Лондона. В ходе операции в два часа ночи за торговлю наркотиками были арестованы некто Александр Крусович и два его подельника. В доме провели обыск, и криминалисты сняли несколько комплектов отпечатков пальцев… Большинство имен в перечне были мне неизвестны, но среди них нашлось одно до боли знакомое: Дейзи Де Коста.

Оно висело над следующим текстом:

«Отпечатки пальцев, снятые на месте преступления, были сопоставлены с отпечатками в национальной базе данных Великобритании и международных базах. Не все отпечатки в базе связаны с судимостью или арестом. Отпечатки пальцев ИВАНА МОЛОВА, КАРЛА КАРТЕРА и ДЕЙЗИ ДЕ КОСТА предоставлены таможней / иммиграционной службой. Процедура взятия отпечатков обязательна для всех лиц, не являющихся гражданами США, или иностранцев, въезжающих в США.

В связи с обнаружением на месте преступления отпечатков пальцев достопочтенной Дейзи Де Коста требуется провести тщательное расследование».

– Какое отношение ко всему этому имеет Дейзи? – удивился Эрик.

Я пролистала банковские выписки и деловые документы. В горле у меня пересохло, стало трудно глотать.

– Во время обыска в доме крупного наркоторговца обнаружили отпечатки пальцев Дейзи Де Коста… Это было в две тысячи одиннадцатом году.

– Впервые об этом слышу.

– А ты хотел, чтобы тебе Дейзи об этом рассказала или в прессе прочитать? – многозначительно усмехнулась я.

– Очень смешно.

Я потерла виски. Мой мозг работал в бешеном темпе, пытаясь связать воедино все имеющиеся факты. И если обобщить, то получается, что нынешний министр бывала на месте преступления, связанного с наркотиками и большими деньгами. Затем умер журналист, который сделал карьеру на разоблачении коррумпированных политиков, и, наконец, Уилл подделал результаты вскрытия и свидетельство о смерти.

И Дейзи Де Коста была общим звеном в этой цепи.

Глава 30

Нестерпимо захотелось выпить. Я открыла бутылку «Чиваса» и налила себе и Эрику