Послание из ада - Кей Хупер

– Не исключено. Кроме того, у Джона большие возможности, и финансовые, и политические, которые могут нам пригодиться. Но все равно мне бы не хотелось спешить. Давай посмотрим, как будут развиваться события.

– Все-таки в том, что я детектив третьего класса, есть свои преимущества, – заметила Дженнифер. – По крайней мере, не нужно принимать решения…

И, небрежно отсалютовав, она ушла.

Энди долго молча смотрел ей вслед. Ему тоже хотелось, чтобы решение за него принял кто-то другой. Он был хорошим полицейским, но сейчас внутренний голос подсказывал, что это дело ему не по плечу. Оно явно выходило за пределы его опыта, знаний и – в какой-то степени – за рамки его мировоззрения. Дело было даже не в том, что преступник жестоко мучил свои жертвы и не оставлял никаких следов, словно он был призраком. (В том, что Окулист сделан из плоти и крови, Энди как раз не сомневался.) Страшнее, непостижимее всего было то, как методично и целеустремленно он действует, стараясь удовлетворить свои извращенные желания.

Вот почему Энди не стал бы особенно упираться, если бы ему предложили передать дело кому-то другому. Увы, рассчитывать на это не приходилось. Похоже было, что расхлебывать эту кашу придется все-таки ему, и Энди честно пытался сделать это как можно быстрее. Возможно, думал он, Дженнифер права, и ему следует рассказать Мэгги обо всем, что им удалось узнать. Чтобы раскрыть эти кошмарные преступления, он даже был готов нарушить негласный приказ Драммонда и посвятить Джона во все подробности расследования. Энди чувствовал, что ему может потребоваться помощь, но Драммонд упорно отказывался обратиться в ФБР. Энди надеялся, что Джон сумеет помочь ему. Для начала было бы совсем неплохо получить доступ к базам данных этого могущественного ведомства.

«Не исключено, – подумал Энди, – что в этих базах данных отыщутся сведения о состоянии преступности в Сиэтле за тысяча восемьсот девяносто четвертый год».

Мэгги очень сомневалась, что Джон действительно до конца понимает, чего он от нее хочет. Он был неглуп и наверняка представлял в общих чертах, что и как она делает, но полной, окончательной веры в ее способности у него еще не было. В противном случае он бы не стал просить, чтобы она вошла в квартиру, где покончила с собой отчаявшаяся, измученная женщина. Если бы Джон верил, то, как бы ни дорожил он памятью сестры, он никогда бы не стал настаивать, чтобы Мэгги впустила в себя эти обжигающе едкие, как концентрированная кислота, эмоции!

– Даже если я что-то почувствую, это ничего не доказывает, – произнесла она без всякого выражения. – Что бы я ни сказала, этого никто не сможет подтвердить.

– Я узнаю правду, можешь не сомневаться.

– Интересно – как? – Мэгги позволила себе усмехнуться. – Ты говоришь себе: я ее брат, я пойму, но действительно ли ты так хорошо ее знал? Да, вы вместе росли, но последние десять лет ты жил в Лос-Анджелесе. Много ли ты знал о ее жизни в эти последние годы? Я почему-то уверена, что нет.

– Мэгги!

– Например, тебе было известно, что она работала добровольцем в ближайшем центре дневного пребывания детей? И в местном приюте для бродячих животных? Знаешь ли ты, как часто она просыпалась по ночам и звала мужа, хотя он уже два года как погиб? Кристина разговаривала со своими комнатными цветами и даже пела им забавные песенки. Примерно за месяц до нападения она начала учиться работать на компьютере, потому что Саймона больше не было и Кристина уже не боялась показаться смешной рядом с ним – компьютерным гением. А по вечерам, ложась в постель, она долго смотрела по видео старые ленты или читала детективные романы. – Мэгги сделала небольшую паузу, чтобы набрать в грудь воздуха. – Скажи, ты хоть что-нибудь из этого знал? Знал?!

Джон долго смотрел в окно машины, и на его щеке нервно дергался мускул.

– Нет, – сказал он наконец. – Ничего этого я не знал.

Мэгги вздохнула и опустила голову. Взгляд ее упал на альбом для набросков, лежавший у нее на коленях. Суставы пальцев слегка побелели – так крепко она в него вцепилась. «Нужно успокоиться, – подумала она. – Я слишком нервничаю, это плохой признак». Мэгги попыталась разжать пальцы, они словно окаменели. Ей пришлось напрячь всю свою волю, чтобы заставить их повиноваться.

– Если бы я была уверена, что, побывав в квартире, смогла бы чем-то тебе помочь, я бы сделала это не задумываясь. Но я знаю, что бы я там ни обнаружила, тебе от этого не будет никакой пользы. – «Если, – мысленно добавила Мэгги, – я вообще останусь жива и смогу что-то рассказать».

Джон молчал, и она добавила более миролюбивым тоном:

– Давай лучше поедем к Митчеллам, пока копы еще там.

По-прежнему не говоря ни слова, Джон тронул машину с места. Мэгги не чувствовала в его молчании ни враждебности, ни досады. Поэтому она не стала тратить зря время и решила приготовиться к тому, что ждало ее в доме очередной жертвы Окулиста. Сейчас никакой защиты у нее не было. Единственное, что она могла сделать, это постараться сохранить непроницаемое выражение лица, чтобы никому и в голову не пришло ей сочувствовать.

Минут через десять они были у дома Митчеллов. Полиция сделала все, чтобы не привлекать к происшедшему внимания, по крайней мере до тех пор, пока не станет достоверно известно, что Саманта Митчелл была похищена маньяком, однако пресса уже что-то пронюхала, и у подъездной дорожки собралось десятка полтора фотографов и журналистов. Их сдерживали несколько патрульных в форме. Очевидно, Энди уже предупредил полицию, поскольку старший офицер, увидев в кабине Мэгги, сразу сделал им знак проезжать. Пришлось немного притормозить, пока один из копов приподнимал ленту полицейского ограждения, однако этого хватило, чтобы один из репортеров успел щелкнуть затвором фотоаппарата.

– Черт! – выругался Джон.

Мэгги, которая успела пригнуться, чтобы не попасть в поле зрения объектива, нервно хихикнула.

– Боюсь, завтра твой портрет появится на первых полосах всех сиэтлских газет, – сказала она. – Именно это и называется нездоровой сенсацией. Интересно, понимает ли Энди, что твое появление в доме Митчеллов только подтвердит худшие опасения прессы?

– Какие опасения? – машинально переспросил Джон.

– Что похищение Саманты – дело рук Окулиста.

Джон хмыкнул.

– Официально об этом будет объявлено очень не скоро, а домыслы так и останутся домыслами, – сказал он. – В любом случае меня это мало беспокоит.

– А что же тебя беспокоит… много? – не удержалась Мэгги.

– Драммонд. – Джон украдкой бросил на нее быстрый взгляд. – Лейтенант был очень недоволен, когда я напустил на него начальника городского управления полиции. Именно поэтому я вынужден был пообещать, что о моем участии в этом деле будет знать ограниченный круг людей.

– Н-да, Драммонд – это проблема, – согласилась Мэгги.

– Да, – кивнул Джон. – И я ума не приложу, как ее решить. Взяток он не берет, и даже начальник управления для него не авторитет. Придется как можно скорее сделать его вице-губернатором.