Поцелованный богом - Лариса Соболева

Лариса лежала в косметическом салоне с маской на лице, тампонами на веках, обмазанная шоколадом с головы до ног, закутанная целлофаном, укрытая простыней и покрывалом. После египетского солнца кожу надо напитать, увлажнить, разгладить, если вдруг какая-то морщинка вздумала поселиться на лице и остальных частях тела. Любить себя трудно, главное – дорого. Лариса не скупилась, но недавно в ее подростковом умишке родились взрослые мысли. А подкинула их Майка, пошутив по поводу виллы на Средиземном море. Дело не в вилле, а в том, что возраст торопит. Удастся ли ей иметь богатых любовников хотя бы до сорока? Уж очень много сейчас охотниц, почти вдвое младше ее, составляющих серьезную конкуренцию и нацелившихся на кошельки. На одного богача приходится двадцать милашек. Это не конкуренция, это уже террор. Лариса ничего не умеет делать, вернее – не хочет уметь, как же ей выжить в будущем? Она обдумывала как начнет выманивать крупные суммы, помимо тех, что дают, и отложит их на черный день, когда ни один богатый козел уже не посмотрит в ее сторону. И вдруг услышала у своего уха полушепот:

– Извини, поговорить надо.

Это сказал мужчина, голос молодой. А мужчина – потенциальный кошелек с купюрами. Лариса вынула из кокона руку, обмазанную шоколадной жижей, сняла тампон с одного века и посмотрела, кто ее беспокоит. Молодой, симпатичный, с оценкой минус один. У Ларисы есть собственная шкала, по которой она определяет уровень мужчины: деньги, положение, есть ли у него жена (хотя это не столь важно), размер квартиры (да, с точностью до квадратного метра!), насколько легко он расстается с деньгами, чем его взять. Разве дура определит это с первого взгляда? А Ларису почему-то многие считают дурой. Так вот данный тип по всем пунктам проигрывал, следовательно, ей он неинтересен, несмотря на молодость.

– О чем? – вернув тампон на веко, спросила она.

– О твоей подруге Майе.

– Ты кто? – спросила она вяло.

– Знакомый. Не могу ее найти. Где она?

– Не знаю. Мы прилетели из Египта, еще не виделись.

– Знаю, что вы были в Египте, – сказал он. – Мне она очень нужна. Не могла бы ты позвонить ей и назначить встречу? Я тебя отблагодарю.

– Чем же ты меня отблагодаришь, мальчик? – вздохнула Лариса.

– Чем захочешь.

– Я люблю красивые и дорогие вещи, они тебе не по карману. Ладно. На стуле в углу лежит сумочка, принеси. (Судя по шагам туда-сюда, он принес, уселся на стул рядом.) Достань телефон, он в кармашке.

– Достал.

Лариса снова высунула руку, сняла тампон, набрала номер.

– Не доступна, – сообщила она, протянув ему трубку.

– Но мне очень нужно.

– Тогда сиди и набирай номер. Когда появится связь, дашь телефон мне.

Все время, что Лариса лежала, он набирал номер. Она ушла в душ смывать маску, а он все сидел и тыкал пальцем в телефон. Лариса успела одеться, подкраситься, а он...

– Эй, может, ты запишешь ее номер и будешь звонить со своей трубы? – предложила Лариса.

Он поднялся со стула, глянул на нее и выпал в осадок. Это хорошо. У нее есть шансы доить мужиков до сорока.

– Я б хотел, чтоб с ней поговорила ты...

– Милый, меня не интересует, чего бы ты хотел, меня интересует только то, что я хочу.

Лариса забрала телефон и сумочку, пошла к выходу, а он плелся за ней:

– Где она может быть?

– Дома, разумеется.

– Дома ее нет.

– Ну тогда у дяди...

– И там нет.

– В офисе поищи, туда она явится, даже если землетрясение разрушит город, это ее любимое занятие – работать.

– Она не выходила на работу.

Лариса остановилась, смерила его недоверчивым взглядом, но не придала значения беспокойству молодого и весьма привлекательного парня.

– Хочешь сказать – она исчезла? Уж не от тебя ли Майка сбежала? Тогда я ее понимаю. Ищи.

– Ты мне не поможешь?

– Нет, милый. Я занята.

– Слушай, а парень у нее есть?

– Есть. Но она не показывала его мне, боится, что отобью.

Лорик села в иномарку и укатила. Молодой человек упал на сиденье другой машины, стоявшей рядом с салоном:

– Не знает она, где подруга.

– Такого быть не может, – не поверил тот, что сидел за рулем.

– Представь, может. Мы все это время звонили, Майя недоступна, сигнал ее труба не принимает.

К ресторану «Монако» подъезд был удобный, парковки искать не пришлось. Джип поставили нагло, у ресторана, но сбоку, чтоб не мешать подъезжавшим автомобилям. А они окружили «объедаловку», подкатывали, мягко шурша шинами, оттуда выходили дамы на любой вкус и нарядные мужчины, с букетами и без. Некоторые автомобили сразу отъезжали. Сергей не отрывал глаз от прибора ночного видения, и вдруг выпятил губу:

– Ты глянь – это Кабан! Выбрался-таки.

– Где, где? – подался к нему Ренат, протянув руку к биноклю.

– Без «блика» увидишь, – заявил Сергей. – Эдакая туша видна за километр во всех деталях. Сколько ж надо жрать, чтоб накопить столько жира?

– Ага, вижу. Застучит нас, как пить дать.

– Если баран, то да. Ведь тогда его Амбарцум на шашлык порежет за предательство... Стоп! Это, кажется, он и есть. Посмотри, Ренат, похож на описание Кабана?

Ренат приставил бинокль к глазам, и согласился:

– Он, точно. Других гостей с такими приметами пока не было. Серега, мы ж не будем его цеплять прямо здесь?