Козлы и орлы - Наталья Скороденко

Тепло попрощавшись с хозяйкой, мы наконец вышли во двор, сели в машину и некоторое время ехали молча. Информации было так много, и вся она была столь шокирующего свойства, что требовалось ее как-то утрамбовать в сознании. Первой очнулась Инка.

– Надо ехать к Стрепетовой, – отчеканила она.

– Да, придется лишать Настюху иллюзий, мазать грязью светлый образ любимого, рушить идеалы и девичьи мечты… Черт, как я этого не люблю! – взвыла я.

– А я что, люблю? – возмутилась Чудновская. – Но сама понимаешь – надо… Звони, договаривайся.

Тут, отсрочив неприятнейший момент и наполняя душу невыразимой печалью, заиграла мелодия из «Лебединого озера» – Чудновской звонил муж Андрюха. Явно не ожидая от этого звонка ничего хорошего, с видом умирающего лебедя она прижала телефон к уху.

– Где шляюсь? – повторила вопрос благоверного Инка и задиристо, с вызовом ответила: – По работе!

Сотовый гневно заверещал и, сжав губы, Инесска процедила:

– Ясно… Не кипятись, еду.

Инка нажала «отбой» и начала возмущаться:

– Нет, ну ты представляешь! Изольда Виленовна резко заболела, температура поднялась в одночасье, чих, кашель, и естественно хочет срулить домой, чтоб детей не заразить. Но почему-то нестись сломя голову ей на замену должна я, а не Андрюшечка! Он, видите ли, работает… А я? Я что, спрашивается, делаю?!

– Инка, спустись с небес на землю, – призвала я разбушевавшуюся подругу. – Андрюха твой работает, чтоб семью обеспечить, он реально деньги зарабатывает, а мы с тобой в основном на общественных началах подвизаемся. Вот поставим дело на коммерческую основу, тогда и качай права.

Полностью признав мою правоту, Инесса в ответ лишь горестно вздохнула. План действий менялся – мне совершенно не улыбалось в одиночку открывать глаза Стрепетовой, и мы решили отложить визит наутро. К этому времени Инесска должна была договориться со «сменной» няней, имевшейся для подобных случаев, и отправить детей на прогулку.

Я звякнула Настюхе и договорилась с ней на одиннадцать – в десять к ней должен был прийти слесарь менять краны. Все-то у нашей Настюхи разладилось – от личной жизни до сантехники…

Честно говоря, я порадовалась невольной передышке – уж слишком интенсивным получалось наше теперешнее расследование. А, как я справедливо уела Чудновскую, средств к существованию оно нам не приносило, так что и о хлебе насущном следовало позаботиться.

Уютно устроившись на диване, я разложила перед собой картинки со зверятами и скачанные из сети фотографии волкособов. Этим вечером я собиралась убить двух зайцев – написать по возможности побольше стихов и в общих чертах набросать статью о редкой собачьей породе для газеты про животных.

Для стихов требовался особый настрой, а для сбора информации нужно было всего лишь набрать телефон Васи Федотова. Я даже не сомневалась, что оголтелый «папа» Гардика знает о своем любимце больше, чем я за сутки нарою в Интернете.

Василий снял трубку не сразу.

– Чао, Федотов! Работаешь или спишь?

– А, Наташка, ты? Привет! Ни то ни другое. Выходной у меня, с Гардом гуляю.

– А я как раз по его душу и звоню…

– Что? Что случилось? – встревожился Василий. – На его след вышли, требуют вернуть??

– Живи спокойно, – утешила я его. – Никто на твоего Гардика не посягает. Мне просто для статьи нужна информация о волкособах, я и подумала, что кто, как не ты, мне поможет.

– Легко, – оживился Василий и с места в карьер выдал мне фактов статьи на три, начав с истоков – волчицы Найды, которую взяли из логова в двухмесячном возрасте.

– Спасибо, Васенька, – от души поблагодарила я «информатора».

– А как у вас расследование продвигается? – поинтересовался он.

– Пока ничего не прояснилось, ищем.

– Ясно… А я с алкоголем завязал, так при случае Насте и передайте, и машину теперь у дома не оставляю, загоняю в гараж, – сообщил Федотов.

– С алкоголем завязал, понятно, молодец, но машина-то здесь при чем? Угоняют у вас из двора, что ли? – удивилась я.

– Как? Разве я не говорил, что машина у меня за день до похищения Звягинцева вашего только в мойке побывала, блестела как новенькая? А вы мне сказали, что его увезли на машине, как у меня, только номеров из-за грязи было не разобрать. Верно?

– Верно…

– Так тогда я еще ничего о похищении не знал, но утром из дому вышел и обалдел. Думаю, как это может быть, вчера мыл машинку, а она как из помойки? Решил, что последние мозги пропил. Вот такая странность… Но ее стопудово не угоняли – замки не взламывали, сигнализация не орала. А я ее стопудово мыл – чек нашел. Не знаю уж, как это с делом связано, но решил от греха подальше в гараж ее ставить. А мне казалось, я вам рассказал…

– Именно, что казалось, – заметила я. – Хорошо, хотя бы сейчас к слову пришлось!

Попрощавшись с Василием, я крепко задумалась. То, что его машину изгваздали грязью, чтобы не было видно номеров и она могла сойти за «Хонду», на которой Олега похитили, говорило только об одном – Федотова подставили намеренно. А значит, похитители как минимум знали о существовании Васи, а как максимум знали о его романтической истории с Настюхой. Круг подозреваемых вновь сужался – те, кто замутил историю с похищением Звягинцева, имели к Насте прямое отношение. Абстрактные враги из его прошлого в логическую схему не вписывались, если только параллельно они не были знакомы и с Настей.

Надо было обсудить этот блестящий вывод утром с Инкой, а сейчас не терпелось приняться за статью. Благодаря Василию материал получился очень информативным, а мое бойкое перо облекло его в живое и, хотелось бы верить, увлекательное повествование о смелой волчице, прародительнице славного племени волкособов. Весьма довольная собой, я отложила встречу с Пегасом на ближайшее будущее – стихи могли и подождать. Глаза просто слипались, голова налилась свинцовой тяжестью, и, решив вознаградить себя заслуженным отдыхом, я завалилась спать.

Часов в десять утра, свежая и бодрая, я уже трезвонила в Инкину дверь.

– Открыто! Толкай! – не изменяя своим правилам, прокричала подруга.

– Зачем тебе вообще дверь-то, Инесска? – поинтересовалась я, заходя.

– Как – зачем?! – удивилась так и не вышедшая мне на встречу Чудновская. – На ночь квартиру закрывать!

Устремившись на голос, я застала ее в тренажерном зале. С налитым свекольно-красным лицом и почему-то в алой косынке, Инка с бешеной скоростью неслась куда-то на велотренажере. Казалось, еще немного, тренажер сорвется с места и ракетой вылетит в окно. Подобные спортивные припадки свидетельствовали обычно о высшей степени раздражения и негодования. Прекрасно об этом зная, я без экивоков спросила: