Проще простого - Марина Серова

— Пошли. — Я отступила назад и, схватив Леню за руку, потащила его через кусты.

— Угоним машину?

Леня заметно распоясался за пару дней, и я уже начинала опасаться за его будущее: у него проявлялись какие-то хулиганские наклонности…

— Что это такое: угоним? Вы мне это бросьте, Леня!

Он посмотрел на меня непонимающе.

— Мы просто еще последим за ними, но с нового места. А там и решим, угонять или попросить, чтобы нас подвезли.

Мы прошли уже почти до поворота, когда сзади послышался негромкий приглушенный щелчок. Один выстрел означал, что пистолет вряд ли поменял хозяина. Значит, Мишу мы, к сожалению, уже не сумеем отблагодарить за гостеприимство…

Белая «десятка», пустая и одинокая, стояла сбоку от дороги, едва не прижавшись к крайним деревьям. Леня, вытянувшись, попытался рассмотреть, торчат ли ключи в ее передней панели, но я снова дернула его за руку и приложила палец к губам. Мы присели в кустах, не доходя до машины нескольких шагов, и стали ждать.

Вскоре послышались неторопливые шаги и показался Вадик. Настроение, если судить по его нахмуренному лбу, у него было неважнецким. Оружия в руках нет. Значит, сейчас я испорчу ему не только настроение, но и мордашку. Ну как же можно упускать такую золотую возможность!

Вадик прошел мимо того места, где затаились мы с Леней, и вдруг остановился. Почесав затылок, он сделал шаг к кустам и зашуршал «молнией» брюк… Я не стала ему мешать. Дождалась момента, когда процесс подошел к концу, и тихонько вышла из своего укрытия.

Вадик заметил меня почти сразу, но сама ситуация дала мне нужные секунды для того, чтобы приблизиться. Он не стал совать руку в карман за пистолетом, а молча бросился вперед. Я отпрыгнула в сторону и нанесла удар левой ногой ему под колено. Вадик словно споткнулся и, крутанувшись на месте, грузно приземлился рядом с березой. Уцепившись рукой за ее ствол, он резким движением выпрямился. И вдруг лицо его исказилось, приняло озадаченное выражение, и Вадик медленно присел обратно.

У него за спиной стоял Леня, крепко держа обеими руками увесистый дрын.

— Так-то будет лучше! — сказал Леня и приложился своим оружием еще раз.

— Да, наверное, — согласилась я.

Потом все было еще проще: Леня вытащил из кармана у Вадика ключи и сбегал к машине. Найдя в багажнике какую-то веревку, он вернулся, и мы очень качественно перепеленали нашего друга, так что ему, возможно, и дышать было затруднительно. Зато нам спокойно.

Тут Вадик очнулся. Рванувшись несколько раз, он понял, что ловить больше некого.

— Сука! — проорал он, брызгая слюной.

— Нет, Ведьма! — поправила и спросила: — А где мой пистолет?

Вадик промолчал и отвернулся. Так как при нем оружия не было, то я попыталась угадать:

— Я так понимаю, что мой «макаров» лежит рядом-рядышком с Мишей, да?

Вадик опять ничего не сказал, да еще и плюнул в мою сторону. Леня, подпрыгнув на месте, бросился к дому.

— Ты куда? — крикнула я.

Он, не останавливаясь, полуобернувшись, объяснил:

— Он же стер свои отпечатки, надо забрать пистолет…

— Иди сюда, пусть себе лежит!

— Не понял! — Леня остановился, оглянулся в сторону дома. — Это же улика против тебя!

— Это улика против него, — поправила я Леню. — Парафиновый тест на правую руку, например, подтвердит, что Вадик недавно стрелял. Есть еще и другие возможности, правда, Вадик, солнышко? — нежненько просюсюкала я. Некрасиво, конечно, по отношению к поверженному врагу, но удержаться я не могла.

— Там, в машине, лежит сотовый, — доложил Леня, — нужно позвонить маме, а то она волнуется.

Ну что с него возьмешь!

— Тащи его сюда, но только сначала позвоню я.

Леня принес телефон, протянул мне:

— Тоже маме?

— Нет, одному знакомому дяде. Вадик, угадай, где этот дядя работает?

Он опять промолчал. Очень невоспитанный юноша, не джентльмен.

* * *

Прошла неделя или около того. Белла Александровна расплатилась со мной и при прощании рассыпалась комплиментами. Однако сразу же пропал Леня. Вот и верь после этого людям!

Я сидела на подоконнике, грустила о несбыточном и вдруг услышала звонок в дверь. Открыла очень нехотя — гостей не ждала, а без предупреждения приходят только неприятности.

За дверью стоял Леня.

— Привет! — пробормотал он.

Я удивилась его внешнему виду — создавалось впечатление, что он не спал несколько дней. И не умывался, кстати, тоже.

— Заходите, юноша!

Усевшись за стол на кухне, Леня опустил голову и не поднимал ее до тех пор, пока я не поставила перед ним чашку кофе.

— Спасибо, — жалобно проговорил он и посмотрел на меня подозрительно внимательным взглядом. «Ой, блин! Замуж будет звать!» — пронеслась кошмарная мысль, и я, взяв замшевый мешочек с костями, уселась на подоконник.

— Таня! — негромко начал Леня.

Я, ничего не отвечая, просто посмотрела на него. Пусть не думает, что я дико счастлива.

— У меня пошатнулись все устоявшиеся представления! — продолжил Леня, и я немного удивилась: оригинально начинает!

Леня вздохнул:

— Можно ли верить чему-нибудь, если люди так склонны обманывать сами себя, причем, представь себе, совершенно искренне.

Я кивнула, не представляя даже, о чем идет речь. Пока было ясно, что Леня переживает. Но как поэтично выражается, а?!

— Нет, ты только подумай, — Леня начинал горячиться, — мне дали почитать Сашины показания… Он все знал и смеялся над нами! И я, как я мог не понять всей механики этого дела?!

— Ты про чудеса, что ли? — дошло наконец до меня.

Я решилась спуститься с подоконника. Хотя, если честно, обидно — так ошибиться в человеке!

— Рассказывай, я же этим не интересовалась, у меня своих вопросов было выше крыши.

— Что рассказывать!

Леня нервно достал пачку «Мальборо», вытащил сигарету, прикурил и продолжал уже спокойно:

— Все знали, что грохот в квартире у феи бывает лишь при открытой форточке в гостиной, а сопоставить не могли. У нее в коридоре в стене проходят каналы вытяжки — обычное, в общем-то, дело, но если открывают форточку, происходит изменение давления, и завихрения в каналах изменяют свое поведение. Отсюда и грохот, и порывы ветра. Пневматический удар — и никакой мистики.

— А почему этот ветер был холодным?

— Так просто казалось. Ветер всегда кажется холоднее. А вот теперь мы замерили температуру — она не изменяется. Ароматизатор не оказывал влияния на психику, но от Сашиного производства шли всякие испарения. Один угарный газ чего стоит!