Джекпот для лоха - Данил Корецкий

Дул холодный ветер, посетители ежились, Андрей застегнул молнию куртки под самое горло. Сегодня была последняя скачка – закрытие сезона. Если не выиграть сейчас, придется ждать весны… Заглядывая в программку, Говоров прошел в кассовый зал – сердце ипподрома, которое засасывало человеческие потоки, перекручивало их и выбрасывало обратно. Здесь бурлила жизнь: счастливцы получали выигрыш в окошке выдачи и тут же делали ставки, неудачники заглядывали им через плечо, надеясь разглядеть в программке «верные метки». Говоров задумчиво рассматривал свою программку. Номер один – Тайфун, жокей Ивлев… Номер два – Колосок, жокей Гонов… Номер три – Передовик, жокей Спицын…

Ни фамилии жокеев, ни клички лошадей ему ничего не говорили. Хотя нет – Спицына блатной считает мошенником… А может, это и не так… Но на кого ставить?

– Слышь, брат, метку дать?

Сбоку к нему притерся неказистого вида мужичок в потертом пальто и маленькой кепочке, сдвинутой на затылок. От него исходил густой запах спиртного.

– Верная метка… У меня кореш на конюшне работает… Серега я… Спроси кого хошь…

– А чего сам не ставишь?

– «Капусты» нет! Пустой я. А похмелиться надо.

Я тебе метку, а ты мне – на бутылку!

Говоров задумался. Странное предложение! Хотя, может, тут это дело обычное…

– Хорошо, – наконец кивнул он. – Только бутылка будет потом. Когда выиграю…

– А не обманешь? – засомневался неказистый.

Говоров вскинулся:

– Я вообще никого не обманываю!

– Да? А как же ты живешь? – удивился неожиданный помощник. Но тут же махнул рукой. – Ладно, рожа у тебя лоховская, честная, поверю… Да и ходить за тобой буду – не убежишь! – Он понизил голос: – Играй двойной ординар. С третьего номера на пятый – Богатыря…

Говоров оторопел.

– Что это значит?

– Тю, ты совсем зеленый?

– Сегодня первый раз.

Мужичок оживился:

– Так новичкам везет! Двойной – значит на два забега сразу. Ставишь на Передовика в седьмой скачке и на Ласточку в восьмой. Если они выиграют – выдача будет большая. Так что возьми сразу билетов десять!

Андрей купил пять. Через несколько минут ударил стартовый колокол, и девять лошадей сорвались с места на противоположной стороне скаковой дорожки. На таком расстоянии номеров не разберешь, Говоров ориентировался на оранжевый камзол жокея. Яркое пятнышко сразу вырвалось вперед и уверенно увеличивало дистанцию.

– Лидирует номер три, Передовик, – громко донеслось из динамиков.

– Спица, молодец, давай, жми! – орал Серега.

Скачка приближалась. Зрители вскочили, каждый громко кричал имя своего фаворита.

– Колос, давай!

– Гон, гони!

– Пере-до-вик! Пере-до-вик!

Третий номер с отрывом на три корпуса пришел первым. Говоров перевел дух.

– Ну, видишь? – Серега толкнул его острым локтем в бок. И тут же насупился. – Правда, его все иг-рали…

– А это плохо?

– А ты как думаешь? Много играют, значит, выдача будет маленькой! Но нас это не касается. Потому что Богатыря мало кто играл. Так что в двойном будет большой выигрыш!

– Ну, хорошо, – успокоился Говоров. Он убедился, что Серега владеет ситуацией, и был уверен, что в следующей скачке его ждет удача.

– Это опять Спица намутил! Я ему башку отшибу! – услышал он знакомый блатной говорок. Совсем рядом Жердь бросил в воздух целую пачку билетов. Его спутники мрачно усмехались.

– Знаешь, кто это? – спросил Андрей.

Серега кивнул.

– Конечно! Худой – Жердь, а тот здоровый – Урал. Они из Бескозыркиной кодлы.

– Какой Бескозыркиной?

Серега глянул удивленно, сплюнул:

– Чё, Бескозырку не знаешь? Это авторитетный вор, «законник». А Жердь – его кореш.

– Так он и правда может жокею по голове настучать?

Новый знакомый улыбнулся:

– Не-а. С конюшней лучше не связываться. Там такие подвязки… Пойди, посмотри, кто в директорской ложе сидит. Там и прокурор района, и ментовские начальники. А вон там, наверху, – Серый со своими ребятами. Тоже не знаешь, кто такой?

– Не знаю.

– Это спортсмены, они рэкетом занимаются. Скоро заматереют, посильней воров станут.

Говоров поежился.

– Ничего себе! Я и не знал, что все тут так сложно…

– Так теперь знай! А мне за лишнюю консультацию накинь сверху…

– Накину. Если выиграю.

– Выиграешь, куда ты денешься… Смотри, сейчас пойдут…

Ударил колокол, маленькие лошадки на другом конце ипподрома сорвались с места.

Богатырь шел в первой тройке. Но финиш плотной группой пересекли сразу несколько всадников. Объявление результатов задерживалось.

– Фотофиниш делают, – пояснил Серега. – Там сразу видно – кто победил…

– В скачке номер восемь к финишу первым пришел номер семь – Вихрь под жокеем Затулой! – объявил, наконец, динамик.

– Черт! – Серега сплюнул в сердцах.

– А как же мы? – растерянно спросил Андрей.

– А мы проиграли… Видишь, они голова в голову, ноздря в ноздрю шли… А у этого Вихря, может, ухо на сантиметр выдвинулось – и всё! Тут не предусмотришь…

– Так что теперь делать? – спросил Андрей, рассматривая зажатые во вспотевшей руке билеты.

– Ничо, новые ставки сделаем. Только ты мне налей чуток, а то голова дурная, думаю плохо.

– Налью, когда выиграю, – буркнул Говоров.

– Ну, смотри, – Серега не обиделся.

Он куда-то бегал, морщил лоб и делал отметки в программке. Говоров, как загипнотизированный, слушал его советы. И в следующих трех скачках выиграл. Правда, не очень много. Чуть больше, чем проиграл. Но это тоже была удача! В буфете он купил Сереге стакан водки, к нему прилагался бутерброд с килькой, но новый друг отодвинул тарелку в сторону и выпил без закуски. А Андрей съел, чтобы добро не пропадало. Да и есть хотелось.

– Жалко, что скачки заканчиваются, – сказал он.

– Да, теперь до весны, – меланхолично кивнул Серега. – Найдешь меня, если что… И если я тут буду.

Потом он повернулся и, не прощаясь, ушел.

Говоров тяжело вздохнул.

* * *

В день свидания Андрей очень нервничал и был взвинчен. Его возбуждение заметили все. Даже Пашка Колотунчик весело спросил:

– Тебя, Андрюха, будто колотунчики изнутри пёрхают, так и дёргаться скоро начнёшь.

– Не боись, Пал Андреич, не начну, – в тон ему ответил Говоров.