Нарушители правил - Дмитрий Новоселов

– Позавчера утром звонил какой-то тип, сказал, что ты в милиции, что тебя подозревают в убийстве. Такой противный, я стала его расспрашивать, а он положил трубку. Причем звонил он с твоего номера. Причем пьяный! Ужас! Я ему конечно не поверила. Ты и милиция – это абсурд!

– Абсурд.

– Мы с сыном так переживали за тебя. Хоть бы позвонил! Я сколько не набирала, ты был все время недоступен. Где ты был?

– В тюрьме.

– Как??!!!

– Вышла нелепая ошибка. Сейчас разобрались.

– Ну, лапа, я упала! Я прямо не стою. В настоящей тюрьме?

– Да.

– Ужас!

– Я думал, ты приедешь.

– Куда? К кому? Что я могу?

– Хотя бы нанять адвоката.

– Тем более, сусел, ты прекрасно знаешь, что у Эллы Жуткер вчера был день рождения. Ты же понимаешь, что пропустить его нельзя. Лучше умереть.

– Да.

– Ты скоро вернешься? Мы так соскучились!

– Теперь уже скоро.

– Целую тебя мой лапа.

– И я.

Аркадий и Жанна внимательно прослушали мой монолог и теперь с интересом смотрели на меня.

– Она не могла приехать, – зачем-то сказал я.

– Проблемы? – участливо поинтересовалась Жанна.

– Да.

Аркаша нажал на кнопку сигнализации.

– Куда едем?

– В гостиницу, – решил я.

– Нет, ко мне, – возразила Жанна. – Я еды наготовила.

– Зачем? – удивился я. – Можно сходить в ресторан.

– У тебя же денег нет.

– Вот, вернули, – я поднял портфель.

– Все равно, ко мне. Не пропадать же добру.

Решили ехать все же вначале в гостиницу. Я приму душ и сменю одежду. По пути Аркаша расспрашивал меня про заточение. Я описал оба дня во всех подробностях. На эпизоде с детектором лжи Спицын попросил остановиться подробнее, он почему-то сильно возбудился и почем зря стал ругать милиционеров.

– А отказаться можно? – спрашивал он. – А какова погрешность?

Жанне все время мерещился писк котенка.

– Вот, слышите, мяукает? – периодически говорила она.

Мы замолкали, но ничего не слышали.

В гостинице мы с удивлением встретили в вестибюле Спартака.

– Ты что без выходных? – спросил Аркаша.

– Почему? Сутки через двое. Только что заступил, – удивился рисепшн. – Я сразу понял, что ты не простой парень, – обратился он ко мне. – Далеко не простой. Этим ментам тебя не раскусить.

Он сделал загадочное лицо.

В номере я постоял под душем, потом сменил белье и футболку. Штаны пришлось одеть те же, других попросту не было. Еще мокрый я спустился вниз, и Аркашка повез нас на угол Пушкина и Чернышевского. Почти всю дорогу справа бок в бок ехал синий сорок первый москвич с тонированными стеклами. У меня точно скоро начнется мания преследования. Теперь уже нам всем мерещился мяукающий котенок.

Остановившись у Жанниного дома Аркадий решил обыскать машину от греха подальше. На это ушло минут десять, пока мы не поняли, что писк явственно доносился из-под капота. Обнажив двигатель, мы нашли малюсенькую чумазую киску, забравшуюся на аккумулятор.

– Я его видел около милиции, – сообщил Аркаша. – Наверное, залез, пока мы тебя ждали.

– Он ехал с нами всю дорогу, – догадался я.

– Говорят, если кто-то умирает, – сказала Жанна, – а потом находится котенок или щенок, или еще какая мелкая живность, то это значит, что в него вселилась душа умершего.

Вначале я хотел расхохотаться над этой чушью, но потом пожалел ее чувства.

– Ты хочешь сказать, что в него вселилась душа Чебоксарова? – поинтересовался я.

– Вполне возможно. Его нужно приютить.

– А почему он залез именно к Аркашке?

– Не знаю. Может, он его любил при жизни.

– Возьмешь? – спросила Жанна у Спицына.

– Нет, конечно! – почему-то разозлился он. – Идиотизм какой-то.

– Тогда я возьму, – она подняла котенка, погладила его и прижала к груди.

У Аркашки резко испортилось настроение, он отказался идти с нами, заявил, что завтра позвонит, попрощался и уехал. Мы пошли к подъезду.

– Ты хочешь сказать, что это ангел? – спросил я у Жанны, глядя на котенка.

– Да.

– А где же крылья?

– Отвалились, – подумав, ответила она.