Три пятнадцать - Джослин Джексон

Дождь лил как из ведра, а Роджер, когда заехал за мной в Супер-Свинарник, остановился на обычном месте, нет чтобы к самому входу подкатить. У него черный легковой универсал, которому в обед десять лет. Его мама целую неделю проторчала в Гугле, пока не выяснила, что за всю мировую историю за рулем «вольво» – именно в сборке того года – не погиб ни один человек. Ясен день, безопасность превыше всего, только в салоне не было даже порта для айпода, и Роджеру пришлось скинуть свой плейлист на сидишку. Я издалека услышала, как надрываются «Кейдж зе элефант»[15]. Роджер сидел с обалдевшим видом и не замечал, что я бегу через всю стоянку и мокну. Наконец я распахнула дверцу, но на пассажирском сиденье было столько хлама, что для меня места почти не осталось.

Я швырнула на заднее сиденье гору пледов и садовые перчатки миссис Нотвуд. Под всем этим лежали здоровенные кусачки для проволоки с лезвиями, наподобие клюва Тукана Сэма[16], как если бы тот заделался серийным убийцей.

Я захлопнула дверцу, отряхнулась прямо на Роджера и, буравя его свирепым взглядом, подняла кусачки, на которые едва не села, – вконец, типа, обалдел?!

Роджер ни черта не понял.

– Это на случай, если полезем через забор с колючей проволокой, – объяснил он. Игра «Шпионы против Утингов» напрочь вынесла ему мозги – когда отъезжали от Свинарника, Роджер буквально трясся от возбуждения.

Я сунула кусачки под сиденье и закатила глаза. Да, вокруг Утятника забор из рабицы, кое-где мне по грудь, а местами с колючей проволокой наверху, только не будем же мы ползать в траве, разрезая рабицу кусачками! Не ночь как-никак, а три часа дня.

– Мы не ниндзя, – мрачно напомнила я.

– Ей-богу, Моз, от твоего занудства молоко скисает! – засмеялся Роджер.

– По-любому играть в ниндзя не будем. У меня есть план. – Порывшись в рюкзаке, я вытащила учебник, обложенный пакетом из супермаркета. – Зри! Учебник для дополнительных занятий по математике. Патти Утинг забыла его в школе, а мы любезно вернем.

– Надо же, как удачно. Для нас. – Роджер искоса на меня посмотрел и ухмыльнулся: – А где Патти учебник забыла? В твоих джинсах?

– Ага, почти, – усмехнулась я.

Весь сегодняшний день я ходила за Патти по пятам, дожидаясь, когда она отвернется от своего армейского вещмешка. Наконец перед ланчем Патти бросила мешок у свободного столика и побежала в сортир. Стоило расстегнуть молнию вещмешка, по ноздрям ударил спертый запах: кажется, в этом мешке жил медведь. Тот медведь явно любил острый плавленый сыр с перцем. Я схватила первый попавшийся учебник. Сердце стучало, будто его напичкали хлопушками, но я не боялась. Нечто подобное я чувствовала в детстве, когда убегала куда глаза глядят только потому, что обожала бегать.

– Патти ведь автобусом ездит? Можно заскочить за мороженым, – предложил Роджер. – Раньше чем через полчаса она до дома не доберется.

– Не-а, я понятия не имею, в какой части Утятника живет Патти. Давай сразу туда поедем и проследим, куда она пойдет от автобуса.

– Если приедем раньше, придется расспрашивать других Утингов, где ее искать. Кстати, Утингов или Утингей? Как будет во множественном числе?

– Один Утинг, двое Утингов, тыща Утингов. – отозвалась я. – По-моему, так.

Роджер кивнул и сверкнул глазами.

– Можно стучаться во все двери и заодно расспрашивать про Новин.

– Ты точно свихнулся! Говорят, в прошлом году кто-то из Утингов всадил патрон двадцать второго калибра в задницу Свидетеля Иеговы.

Роджера это явно развеселило.

– Да ладно тебе, Моз, реакция вполне естественная! Хотите свежий номер «Сторожевой башни»?[17]Ба-бах! Пулька в заднице!

Тут запели «Сноу патрол»[18], и Роджер прибавил звука.

– Очень скрытно, как раз в духе ниндзя! – проорала я, и Роджер сделал еще громче.

Минут через десять мы были за Иммитой, Роджер от души поддал газу и стал во все горло подпевать диску. Голос у него хороший, низкий, даже не верится, что такой достался щупленькому Роджеру. Мы оба приоткрыли окна, и вскоре я тоже запела. Как злиться, если громко и с удовольствием поешь, по машине гуляет свежий ветер, а от него волосы сбиваются в сырую кучу? Подумаешь. Мы ехали искать Новин Утинг, а не на выпускной бал. Для Утятника мой вид – самое то, а Новин знала мою мать примерно в моем нынешнем возрасте.