Эмблема с секретом - Данил Корецкий

12 августа 2011 г.

Национальное разведывательное агентство США

Арлингтон, штат Вирджиния

Конечно, Диксон не повел своих сотрудников в «Пош», а уж тем более – в «Алиби Лаунж». Дело здесь не в назойливых представителях сексуальных меньшинств. И даже не в кусачих ценах. Дело – в конспирации. Национальное разведывательное агентство – глубоко засекреченная организация. Зародившаяся в недрах ЦРУ и Министерства обороны, она многие годы терялась в секретных чревах этих монстров. Но и отпочковавшись, до недавнего времени все равно оставалась невидимкой, не включенной в официальные государственные структуры. Ни телефонных справочников, ни фирменных бланков, ни собственного адреса… Сам факт ее существования составлял государственную тайну.

Но демократия и секретность суть вещи несовместимые. В США невозможно финансировать несуществующую организацию, набирать для нее кадры, обеспечивать сотрудников социальными программами и пенсиями. Постепенно информация о космической разведке просочилась в прессу, хотя людей, осведомленных о ее деятельности, можно было пересчитать по пальцам двух рук.

Широкие контакты сотрудников с посторонними лицами не одобрялись, а уж гулянья, связанные с употреблением горячительных напитков, в чужой среде, были НРА категорически противопоказаны. Поэтому все праздники, отмечать которые было необходимо для сплачивания коллектива, проводились в родных стенах. Под родными стенами подразумевается комплекс строений Национального разведывательного агентства на Салли-роуд, в нескольких кварталах от аэропорта Даллеса, и в сорока километрах от Белого дома. А точнее – конференц-зал на втором этаже административного корпуса.

К пяти вечера ряды кресел в зале были сдвинуты к стенам, столы украсили простые бумажные подносы с бутербродами, подсоленными орешками и крекерами. Вино и виски наливали в пластиковые стаканчики, а музыка (старый добрый кислотный джаз) лилась из чьего-то айфона, подсоединенного к акустической системе.

Конечно, до роскоши «Алиби Лаунжа» этому далеко. Зато на стене висел нарисованный от руки плакат, изображающий мистера Диксона и президента США в каких-то древнегреческих хламидах среди усыпанного звездами ночного неба. Отталкивая друг друга, они пытались заглянуть в микроскоп, нацеленный на крошечную Землю. На микроскопе было написано: «Misty-2». Над головами Диксона и президента висело облачко, какими в комиксах обычно обрамляют мысли и реплики персонажей. В этом облачке была изображена танцующая полная дама в неглиже… пожалуй, чем-то напоминающая миссис Паттингтон. И надпись: «УРА! МЫ ВИДИМ СКВОЗЬ НОЧЬ!!! (…И сквозь одежду тоже!)»

Наверняка это был намек на недавнюю речь Диксона в Овальном кабинете. Но никто не обижался, никто не приходил в ужас. Наоборот – смеялись. Некоторые даже ржали. Видно, программерам и не такое сходило с рук. Сам Диксон, человек крайне неулыбчивый, увидев плакат, скривил рот в скупой усмешке и произнес всего два слова:

– Похож. Канальи.

К половине шестого в зале собрались около полусотни человек – программисты, математики, кибернетики и прочий научный планктон. В основном это были молодые люди – юноши и девушки в возрасте двадцати – тридцати лет. Вряд ли посторонний взгляд смог бы определить, что многие имеют военные звания: форму в НРА практически не надевали, а вид у всех был раскованный и немного легкомысленный, как у их сверстников – студентов, менеджеров салона «Форда», или продавцов кока-колы, собравшихся повеселиться на День благодарения.

Впрочем, в данном случае причина корпоратива имела материальное выражение и не позволяла ее с чем-то спутать. На входе стоял мистер Роу, шеф отдела деловых операций, а если использовать менее высокий штиль – снабженец, с картонной коробкой в руках. Из нее он, как Санта-Клаус, выуживал и с улыбкой вручал входящим круглые значки, приговаривая:

– Не потеряйте, господа. Это память о значительном событии. Уникальный знак. Тираж – всего семьдесят штук.

Обращаясь к эффектной блондинке, он подсластил улыбку и расширил обращение:

– Барбара, дорогая, не волнуйтесь, если и потеряете – это не платина и не золото. Всего лишь азотированный титановый сплав. В порядке исключения я выдам вам дубликат.

– А я и не волнуюсь. Я разбираюсь в драгоценностях и прекрасно вижу, что это сплав, мистер Роу, – сказала Барбара Дельпино.

Она скептически осмотрела лежащий на ладони кругляш.

– По-моему, сделано из бракованных втулок топливной системы.

– Это не просто втулки, детка, – наставительно сказал мистер Роу. – И не просто титановый сплав. Это частичка «Misty». Частичка истории…

– А когда я могу рассчитывать на золото, мистер Роу? – спросила Барбара, поставив снабженца в тупик.

Барбара – математик, старший разработчик проекта. У нее холодновато-правильные черты лица, стройная фигура и насмешливые… пожалуй, даже чересчур насмешливые глаза, выдающие характер. Который, надо полагать, доставляет немало проблем ее поклонникам.

– Ты его уже получила! В финансовом отчете будет написано, что на значки пошло золото 999-й пробы, – вставил Джон Стивенс, долговязый бойфренд Барбары.

Он подмигнул мистеру Роу.

– Или я ошибаюсь?

– Во всем, что так или иначе не касается проблем алгоритмизации, вы разбираетесь из рук вон плохо, мистер Стивенс, – с достоинством ответствовал Роу.

Джон рассмеялся, взял девушку под локоть и повел к столам с бутербродами и выпивкой, на ходу задумчиво рассматривая круг из темного титана.

Земля, за которую прячется солнечный диск, стремительные серебряные спутники на двух серебряных линиях орбит, чуть выше – строгие внимательные глаза, как морщинками окруженные сетью радиолокационных антенн. По кругу надписи: вверху – «Космическое агентство США», внизу – многозначительный девиз – «Видим сквозь ночь»… «Misty» не похож сам на себя, как не похожи на себя три его близнеца. Здесь они все как парашюты-парапланы. Только «Misty» обозначен лишь контуром, его силуэт остался без золотистой «заливки».

– Красивый, – сказал Джон и приколол значок к лацкану пиджака, как делали почти все приглашенные. – А с учетом малой серии цены ему нет!

– На любителя, – равнодушно отозвалась Барбара.