Самое справедливое убийство - Ольга Баскова

Прохоров понял, что именно понравилось профессору в Анжелике.

— Так чем же она занимается сейчас? — задал он вопрос.

— Работает переводчицей, — спокойно ответила женщина. — Кем же еще ей работать?

— А почему уехала так далеко?

— Молодой человек, — Михайлова развела руками, словно удивляясь его недогадливости, — людям с ее специальностью хороший доход приносят только иностранные туристы. Вы их много видели в нашем городе? Конечно, доченька подрабатывала и в Приреченске, однако денег катастрофически не хватало. Моя девочка очень уставала, но без ее заработков, знаете, нам не прокормиться. И мы решили: пусть отдохнет от учебы и накопит денежек. Вернется — наверстает упущенное, она у меня такая талантливая.

Прохоров поднялся со стула и направился к двери. Ясно, ему тут делать нечего. Анжелика Михайлова никак не может оказаться погибшей девушкой, ведь она разговаривала с матерью только неделю назад.

— Вы не боитесь за дочь? — спросил он на прощание. — Все-таки молодая красивая девушка, одна, в чужом городе.

Петя поражался спокойствию матери. Поистине Анжелика умела убеждать, если женщина до сих пор не догадалась, откуда у восемнадцатилетней девушки дорогая одежда и «зеленые» в карманах.

— Нет, не боюсь, — Михайлова-старшая прислонилась к дверному косяку. — Нельзя жить в страхе. Везде люди живут.

— Я вам еще позвоню.

Как только за ним закрылась дверь, оперативник произнес несколько нецензурных выражений в адрес таких родителей, как Михайлова. А та, проводив непрошеного гостя, села на диван и рассмеялась. Разумеется, она знала, чем занимается дочь: в молодости сама промышляла этим. То, что ребенок пошел по ее стопам, не казалось ей ужасным, она радовалась современным нравам. Раньше такое поведение вызывало осуждение и порицание. Приходилось принимать мужчин тайно и долгое время скрывать от родителей и подруг, что ты уже давно не девственница. Сейчас все наоборот. Молодые девчонки стыдились своей девственности и стремились от нее избавиться. Занятие проституцией Михайлова считала ничуть не хуже любого другого занятия. Как же еще заработать деньги красивой и молодой девушке? Стоять у станка? Бегать по нескольким работам? Что же от нее останется к тридцати годам? Кто ей поставит памятник? К чему эти мучения, если по улицам гуляет столько богатых мужиков, согласных заплатить за секс немалые деньги? Секс — это тоже своеобразное искусство. Сумеешь удовлетворить мужика — и он готов осыпать тебя монетами и дорогим шмотьем, возит в рестораны и сауны, помогает оплачивать учебу. Женщина по рассказам Анжелы знала, что в университете не только ее чадо промышляет этим. Конечно, имеющие богатых родителей могут позволить себе с брезгливостью произносить слово «проституция». Попали бы они в такие ситуации, когда дома нечего есть, или хотя бы не высмеивали тех, кому не по карману вещи в дорогих магазинах.

Анжелика мотанула на курорт по одной причине: в городе росла конкуренция. Учась в первой половине дня, она не могла себе позволить такого свободного графика. Ночная работа утомляла. Данный распорядок угрожал болезнью: девушке приходилось не спать неделями. Как-то студентка разговорилась с коллегой из другого города, пьющей кофе на автозаправке, и та посоветовала перебраться в один из приморских городов: дескать, там и туристы, и иностранцы, и тепло практически круглый год, и можно насобирать немалые денежки. Это понравилось Анжелике. Придя домой и обсудив данный вариант с матерью, она отправилась на побережье, взяв академический, и до сих пор не жалела. У моря оказалось и море мужчин, готовых на многое ради нее. Во время их последнего разговора девушка предполагала скоро вернуться: она и так заработала достаточно, возможно, они сделают евроремонт и купят недорогую машину. Нет, Михайлова-старшая нисколько не боялась за свою дочь, бедность она считала более страшной бедой.