Наследник из Сиама - Лариса Соболева

— Чего стоишь? — произнес муж сзади. — Дай пройти, что ли…

Да, его Наденька собой загородила весь проем сверху донизу и вширь, она женщина большая, собственно, как и он, так и детей на свет произвели не карликов.

— Тихо ты! — шикнула жена. — Мешаешь!

— Кому? — обалдел Михаил Викторович.

— Вон, смотри! Дети целуются, а тут мы… топаем. Стой и жди.

Отец, поглядывая на балкон, растирал предплечья, вздыхал, жена снова зашипела на него:

— Ты чего вздыхаешь тут?! Иди куда-нибудь… вздыхать.

— Может, мне и не дышать?

Он-то пошутил, а жена на полном серьезе выдала:

— Не дыши! Господи, младшенький наконец пристроен… Нет, не успокоюсь, пока не увижу свидетельство, а то знаю я вашу породу!

— Наша порода беременных не бросает. Слышь, Фенька зовет? (Действительно, настойчиво мекала коза.)

— Вот зараза, с утра песню завела! Потерпит. Смотри, смотри… (Артем подхватил Софию на руки и унес в комнату.) А меня ты никогда не носил на руках.

— Так в тебе же никогда и не было пятьдесят кэгэ, как в Соньке, а все сто! Я пойду к Фенечке, а?

— Птицу покорми.

Ночью маялись от жары, а проспали до десяти, Артем поднялся первым, выскользнул из комнаты на цыпочках, чтобы не разбудить Софию. Умывшись, он пришел на террасу, расположенную с тыльной стороны дома, а там и позавтракать успели, и поскучать, ему осталось присоединиться к застолью без алкоголя — утро все же. Когда София спустилась через час, начались шуточки, мол, а чем вы ночью занимались, если спите до обеда? Мама шутникам украдкой грозила сковородкой, еда готовилась здесь же на универсальной печи и на дровах, так что у Надежды Петровны орудия были под рукой.

Завтрак плавно перетек в обед, не виделись-то давно, было о чем поговорить, а сестра и брат с семьями пришли, гвалт стоял невообразимый. София подозревала, что, не вставая из-за стола, они так же плавно перейдут к ужину, но Артему достаточно было намекнуть — и он засобирался. В багажник грузили коробками: фрукты, дыни с арбузами, овощи, мясо, еще и готовые кулинарные изыски, чтобы ни вечером, ни завтра утром не стоять девочке у плиты. Прощались долго, но выехали только в пятом часу.

— У-уф… — со стоном выдохнула София. — Какая у тебя большая семья.

— Шумная, да?

— Немножко. Нас нагрузили — мы за месяц все не съедим.

— Не переживай, нам поможет Вовка, у него отличный аппетит.

— Вовка? А ну выкладывай, что с ним?

— Домой он вернулся, извини, я настоял. Пока Вовчик с нами будет жить, пусть разберется в себе. Надеюсь, ты не против?

— Что за вопрос! Это же его квартира. С Люсей разлад, да?

— Сам расскажет, вы же любите шушукаться. Не волнуйся, я буду подыскивать квартиру…

— А я и не волнуюсь. Ты правильно сделал, Вовка нам не чужой.

Вовик, вооружившись шваброй, мыл пол. София оценила старания и отправилась на кухню заняться ужином, ведь «домработницу» нужно кормить, чтоб «она» старалась. Тем временем мужчины отправились на диван, потому что им необходимо (горит просто) поговорить о работе. Точнее, Вовик, бросив швабру, увлек Артема в комнату и, еще не присев, затараторил:

— Я тут целый день вам комфорт настраивал и думал, думал… Из головы эти два убийства не идут. Это ж как продумано все! Садись.

— Хм, а я полагал, ты тут весь в депрессии…

— Люська пусть с депрессией живет, мне недосуг.

— О… — протянул Артем. — Для Люси это плохой симптом.

— Вот сработано… — не слышал последней реплики Володя, он восторгался мастерством убийцы. — Чисто, как в операционной. Смотри, камеры вырубил, а охрана не догадалась, это же фокус! В историю войдет. Как он это сделал? Когда он это сделал? Нет, правда, поменял картинку когда, а? Там же камеры везде, народ торчит!

Артем не отошел от шумного отдыха в кругу семьи, а тут загружают тебя с порога по полной программе. Он тряхнул головой и попытался вникнуть в то, что говорил Вовик, с виду паренек балагур, но далеко не глуп. Друг заставил представить всю вотчину Ирака сначала с высоты птичьего полета, потом снизиться, далее Артем мысленно прошелся от припаркованной машины до ворот, потом по дорожке к теремку… Здесь несколько ступенек ведут непосредственно в дом… А вот вход к охранникам… То есть Артем поставил себя на место убийцы, проделал его путь и попутно соображал, как бы он сам справился с поставленной задачей.

— Когда поменял картинку? — задумчиво произнес Артем. — Что-то у меня с подменой картинки не склеивается.

— И у меня! — обрадованно толкнул его в плечо Володя. — А знаешь, почему не клеится? Потому что любой чужак, который решился зайти на территорию Бубна, сразу должен попасть в объектив. Это раз.

— Ого, есть еще и два?

— Это сделал человек, который вертится в доме постоянно. Мужчина, женщина — не могу знать. Но он внутри или очень частый гость, долгий гость. Поэтому вне видимости, вне истории, следовательно, и вне подозрений. Это два.

Час от часу не легче. Артем даже прищурился от усилий, соображая, как такое может быть, контрдовод выдал буквально через полминуты:

— Ответь, враг Ирака может запросто появляться у него в доме, тем более находиться там постоянно? Нет. Недруг Лалы тоже. Трудно поверить, что рядом находится некто, ненавидящий тебя, а ты такой лох, что не замечаешь этого.

— А профессионал?

— Не-а. Шлепнул бы по дороге на работу или домой. Это же просто.

— А сам Бубен? Он умный жук, сильный, в смысле как личность сильный, а его заслуги в криминальной среде… Да мало ли что могло у них произойти с Лалой! Одно ясно: пацан, которого пристрелили, жертва подлого случая, в эту сторону и копать не стоит.

— Давай не будем пороть горячку?

София принесла поднос с едой, поставила на столик:

— Мальчики, вы так увлеченно тут беседуете, решила ужин вам сюда принести. Лично я пас.

— А ты посиди с нами, — подскочил Володя, потирая руки. — Так, закус есть, а… м… Как, а?

— «А… м…» стоит в холодильнике, — ответила София. — Как он выглядит, ты знаешь, это же твой холодильник. А я продуктами займусь, чтоб не пропали.

* * *

Врач Рина, симпатичная молодая женщина возраста Софии, от души похохотала, слушая о пикировке с Борисом у дверей ЗАГСа, и высказалась:

— Ну, Борька… Тихушник! Все исподтишка делает, его бизнесмены не любят как раз за эту черту. Самые подлые — тихушники, к ним вроде и не придерешься, все как будто благообразно, но не дай бог, твои интересы столкнутся с их интересами, знать не будешь, когда и где подпилят сук, на котором сидишь. Артем, я очень рада, что вы отбили у него Софию, она с ним уже чахла, зато теперь вон какая красавица. А что вы хотели, Артем? Если вас волнует здоровье Софии и ребенка, то будьте абсолютно спокойны…