Вирус убийства - Барри Мейтланд

— Хотите переговорить с ним сегодня вечером?

Кэти заколебалась и посмотрела на часы. Они с Гордоном безотлучно находились на работе вот уже четырнадцать часов.

— Никуда он не денется, — сказала она. — Мы побеседуем с ним завтра утром. — Она улыбнулась и добавила: — Расслабьтесь и насладитесь заслуженным успехом, Гордон. Вы хорошо сегодня потрудились.

Он ответил ей смущенной улыбкой.

Они встретились рано утром, но Кэти пришлось ждать, чтобы выяснить, как обстоят дела с микроавтобусом. Было девять тридцать, когда ей удалось дозвониться до сержанта, который отвечал за исследование. Разговаривая с ним, Кэти нетерпеливо постукивала кончиками пальцев по телефонному аппарату.

— Они вернули автобус вчера вечером, Гордон. Теперь сортируют отпечатки пальцев. Сержант сказал, что им потребуется для этого несколько часов, но мы их ждать не станем. Поехали, Гордон.

Когда она поднялась с места и потянулась за пальто, в комнату вошел Таннер. Это была их первая встреча после совместного посещения храма, и, когда она его увидела, у нее внутри все сжалось. Таннер проигнорировал ее и заговорил с Гордоном:

— Куда собираетесь?

Гордон заколебался и повернулся было к Кэти в надежде, что она ответит на этот вопрос за него. Поскольку Кэти продолжала хранить молчание, он сказал:

— В Стенхоупскую клинику, сэр.

— С какой целью?

Гордон снова посмотрел на Кэти: казалось, он не понимал, что происходит. Но Кэти промолчала и на этот раз.

— Э… мы хотим еще раз проинтервьюировать директора, сэр. Похоже… — он в смятении подыскивал нужные слова, — похоже, он лгал нам во время первого интервью.

Таннер некоторое время смотрел на него в упор, потом рявкнул: «Ко мне в офис!» — после чего повернулся и вышел из комнаты.

Гордон вопросительно посмотрел на Кэти. Она пожала плечами и повесила свое пальто на вешалку.

— Я допустила ошибку, Гордон. Надо было ехать к директору вчера вечером.

В кабинете Таннера они уселись лицом к начальству, отделенные от него поверхностью письменного стола. Кабинет был загроможден файлами с делами и заставлен ящиками с различной документацией. Таннер прикурил сигарету и нетерпеливо пыхнул дымом из угла рта. Стоявшая рядом с телефоном пепельница, несмотря на ранний час, была уже наполовину заполнена окурками.

— Ну, рассказывайте, — велел он.

— О чем, сэр? — спросил Гордон.

— Обо всем. От начала и до конца.

Гордон молчал, выдерживая паузу, а потом, когда заговорила Кэти, с облегчением перевел дух. Хотя говорила Кэти, Таннер продолжал смотреть на Гордона, время от времени выпуская в его сторону струйку дыма, как если бы это Гордон произносил те слова, которые выходили из уст его напарницы.

Кэти в деталях рассказала о ходе расследования за последние три дня. Голос ее был начисто лишен каких-либо эмоций, что тревожило Гордона ничуть не меньше странного пристального взгляда Таннера. Когда Кэти закончила повествование, Таннер, продолжая гипнотизировать взглядом Гордона, сказал:

— Ваши письменные рапорты — полное дерьмо.

Гордон потупился. Кто, в самом деле, должен отвечать на этот выпад? Он?

— Я хочу, чтобы вы их переписали и составили детальный письменный отчет о ходе расследования. Прежде чем начнете предпринимать что-либо иное.

— Но, сэр, — запротестовала Кэти, — наши рапорты не так уж и плохи, особенно если учесть, что они составлялись вчера. Мы перепишем их позже, а теперь нам представляется делом первостепенной важности немедленно допросить Бимиш-Невилла.

— Вы будете делать то, что я сказал.

Гордон было заколебался, но потом высказал предложение:

— Я перепишу оба рапорта, Кэти. А вы можете взять с собой кого-нибудь другого из наших.

— Даулинг, вы сонная тетеря… — Голос Таннера звучал приглушенно и угрожающе. — Оставьте ваши чертовы предложения при себе и делайте точно так, как я сказал. Вы оба.

Им казалось, будто их за какую-то провинность оставили в школе после уроков. Они сидели как прикованные за противоположными концами своего стола, в то время как люди беспрепятственно входили и выходили из офиса. Кэти писала отчет от руки; Гордон двумя пальцами печатал на машинке свой. Кэти была бледна и от злости плотно сжимала губы.

Они закончили писать отчеты вскоре после одиннадцати и по пути в офис Таннера сделали с них копии, воспользовавшись стоявшим в коридоре копировальным аппаратом. Таннер небрежно швырнул их доклады на поднос для бумаг.

— Сегодня состоится конференция старших офицеров по поводу этого расследования, — заявил он.

— Что состоится? — переспросила Кэти.

— Конференция старших офицеров, — повторил Таннер. — Это новое слово в регулировании процедуры дознания. Мы получили по этому поводу меморандум два месяца назад. Надеюсь, вы читаете меморандумы, которые нам пересылают? Там говорится о необходимости ознакомления старших офицеров с наиболее значительными делами. А также о необходимости оказывать помощь молодым детективам в расследовании особенно щекотливых случаев.

— Помощь? — Кэти смотрела на него во все глаза. — Но нам помощь не требуется.

— Это не согласуется с установившейся точкой зрения, сержант. — Он поднял глаза и впервые за это время посмотрел ей в лицо. — Никак не согласуется.

Она с шумом втянула в себя воздух.

— Когда… когда в таком случае состоится эта конференция?

— Я же сказал — сегодня. Не беспокойтесь. Вы тоже будете приглашены.

— А что нам делать до начала конференции?

— Ничего. Сидеть у себя в офисе и ждать.

Около часа дня Кэти при посредстве одного из секретарей связалась с офисом Таннера и получила разрешение отлучиться на ленч. Когда они с Гордоном вернулись в свой офис, их ожидала прикрепленная к двери отпечатанная на машинке телефонограмма, из которой явствовало, что конференция состоится в три часа дня в одном из небольших конференц-залов — комнате 407. Без четверти три прибыло новое распоряжение, где говорилось, что конференция переносится на час и будет проводиться в комнате 518. В три пятьдесят они взяли свои папки, поднялись на пятый этаж и обнаружили, что комната 518 находится рядом с секретариатом заместителя главного констебля. Секретарша Лонга провела их в пустую комнату, предложила чаю, от которого они отказались, и вышла, прикрыв за собой дверь.

В четыре пятнадцать секретарша вернулась и сказала, что встреча будет проходить в личном офисе заместителя главного констебля. Когда секретарша подвела их к офису, его дверь, выходившая в помещение секретариата, распахнулась, и Кэти, к большому своему удивлению, узнала доктора Бимиш-Невилла, сидевшего в кабинете и разговаривавшего с каким-то человеком, которого она не видела. Еще один человек, которого Кэти не смогла идентифицировать, стоял рядом с доктором и смотрел на него сверху вниз. Это был высокий, плотного сложения мужчина с седыми волосами, одетый в серебристо-серый деловой костюм. Он поглядывал на доктора с каменно-спокойным выражением лица, и Кэти неожиданно пришло в голову, что она это лицо уже где-то видела. Возможно, это был адвокат. Мужчина сказал своим собеседникам что-то, чего Кэти не разобрала, взял со стола портфель и вышел из комнаты, смерив по пути Кэти холодным взглядом.