Смерть за наш счет - Алексей Макеев

— А ты препроводи его в машину, — распорядился Крячко, обращаясь к капитану. — Сейчас проедем к нему домой, там тоже обыск сделаем.

— А на это вы не имеете права! — воскликнул Дубнев, отходя от стола. — Моя квартира — это моя частная собственность! В нее никто не может входить без моего разрешения!

— Давай, давай, капитан! — подбодрил полицейского Крячко. Тот уже двинулся к журналисту, готовый силой повести его на выход.

Дубнев отпрянул от капитана и еще раз твердо заявил:

— Вы не имеете права!

— Ты еще спасибо скажи, что я фээсбэшников не привел, — продолжил Крячко. — Они бы тебе с удовольствием впаяли двести восемьдесят вторую статью — за экстремизм. За все эти твои «Союзы меча и орала», собравшиеся уничтожить классовое неравенство. Короче, давай, иди в машину, я скоро подойду.

Крячко уже понял, что материалы находятся у Дубнева дома. Тот практически не защищал свое рабочее место, зато за квартиру стоял грудью.

Капитан сделал шаг в направлении Антона.

— Ладно, — пошел на попятную Дубнев и со вздохом, обращаясь к обеим девушкам, произнес: — Я вынужден подчиниться, а вы, Наташа, Оля, в случае чего будете свидетелями.

Наташа и Оля как по команде кивнули. Они с испугом наблюдали за происходящим. Дубнев с побитым видом набросил куртку, выругался по поводу отсутствия в карманах сигарет и, гордо распрямив плечи, пошел на выход. Впереди него шел капитан, так и не произнесший за это время ни одного слова.

— Подождите меня на улице, — бросил Крячко в спину уходящим.

Он остался в кабинете с девушками. Как только дверь закрылась, сыщик хлопнул в ладоши и быстро заговорил:

— Так, девушки, давайте без всяких там запирательств… Кто из вас звонил мне по поводу Антона?

Наташа и Оля молчали, уставившись в пол.

— Слушайте, барышни! Кроме вас, больше некому мне звонить. Ну, давайте, говорите… Неужели мы сейчас поедем беспокоить бедную Клавдию Ивановну Белову? Старушка наверняка какая-нибудь… Бабушка или тетя твоя? — Крячко посмотрел на Наташу. — Ну не ехать же к Клавдии Ивановне!

— Это я звонила, — чуть слышно пискнула Оля. — Клавдия Ивановна — моя бабушка.

— Так, вот и славно, — выдохнул Крячко, повернувшись к Оле. — А откуда знаешь, что статья у Антона?

— Я не совсем точно знаю… — смущенно ответила Оля. — Я просто видела, что Антон брал недавно ключ у Олега от его квартиры из куртки. Случайно увидела.

— Когда это было?

— За три дня до того… В общем, до его смерти. — Голос Оли чуть дрожал.

— Вообще Олег не очень хотел писать эту статью, — заговорила Наташа.

— Вот как? — удивился Крячко.

— Да, он говорил, что материала мало, и вообще… — согласилась Оля. — А Антон настаивал, говорил, что это наш шанс. И стал подозревать Олега в том, что ему заплатили.

— А ему заплатили? — быстро спросил Крячко.

— Да кто тут заплатит?! — махнула рукой Наташа. — Вы что, думаете, эта статья прямо такая бомба, что ли?

— Я пока ничего не думаю, я выясняю, — отрезал полковник. — Так, значит, у Олега с Антоном был конфликт?

— Был, — закивала Оля. — Вообще в последние полгода Антон стал каким-то неадекватным. Постоянно ссылается на каких-то своих знакомых, на фээсбэшника, армейского майора, говорит, что они всех, когда надо, приведут к порядку и что Галактионов еще поедет комаров кормить на Таймыр. Галактионов и все ему подобные. Еще мы в октябре день рождения Олега отмечали — он подвыпил и стал говорить, что Америку надо выжечь дотла. Чтобы вообще не было такой страны. Потом еще говорил, что Ближний Восток тоже надо весь прочистить. И что якобы «мы» это сделаем.

— Вместе с фээсбэшником? — уточнил Крячко.

— Не знаю. Может, с фээсбэшником, а может, и с директором фабрики.

— А это еще кто такой?

— Аракчеев, возглавляет фабрику по производству полиэтиленовых пакетов. Неприятный такой толстый тип, наглый. Приезжает на черном джипе, заходит, ни с кем не здоровается. Как будто он такой крутой, а все остальные — так…

— Ноль без палочки, — поддакнула Наташа.

— А однажды пришел, попытался лапать меня… Фу! — Оля покраснела и отвернулась.

— Он тоже в этой организации, которая Америку жечь будет? — ухмыльнулся Крячко.

— Не знаю, они с Антоном тут о чем-то вполголоса разговаривали. Он один раз нам деньги дал, чтобы мы про него статью хорошую написали, — мол, настоящий русский предприниматель, грамотный, работает во благо страны и все такое, — поведала в свою очередь Наташа.

— Этот Аракчеев еще говорил, это я сама слышала — мол, Олега надо отодвинуть от проекта, он слишком трусоват, и надо по-другому все организовать. Галактионов все равно уйдет на повышение, мол, и черт с ним, попытаться здесь в Москвореченске своего человека на мэра пропихнуть и потом уже из бюджета развиваться. А пока, мол, и он может помочь. Но много дать он все равно не может — все-таки фабрика его так себе, среднее предприятие, денег не так много, а сейчас еще и кризис…

— Да, да, это Аракчеев говорил.

— А фээсбэшник и вояка тоже сюда приходили? — спросил Крячко. — Майор, я имею в виду…

— Нет, — закивали девушки. — Эти никогда не приходили. Только Аракчеев. Его Олег не очень жаловал. Но деньги тогда взял.

— Ладно, Наташа и Оля, спасибо за помощь, — подытожил Крячко, глядя на часы. — Только зачем звонили с номера бабушки-то, только запутали все.

— Мы не хотели, чтобы вы на нас вышли. Мало ли что… — опустила глаза Оля.

Крячко покачал головой. Он не стал говорить собеседницам, что вычислить их не составляет для него никакого труда. Крячко попрощался и пошел к машине, в которой уже сидели невозмутимый капитан и нахохлившийся Дубнев. Крячко махнул рукой капитану и сел в свою машину. Процессия покатила по улице.

Дубнев жил в стандартной пятиэтажной хрущевке, каких в Москвореченске было много — можно сказать, что именно эти дома и определяли облик города.

Пока они поднимались на этаж, Дубнев хранил гордое молчание. Крячко тоже помалкивал, лишь ехидно посмеивался про себя. Он не сомневался, что обнаружит украденную статью в квартире Дубнева — собственно, тот сам уже это признал. Станиславу было лень организовывать обыск по всем правилам, он втайне рассчитывал, что Дубнев сам покажет ему статью.

— Прошу! — произнес Дубнев, широко распахивая перед Крячко дверь квартиры.

Они прошли внутрь и оказались в очень тесном помещении. Узенькая прихожая, в которой Крячко едва мог развернуться, одна-единственная комнатка…

«Впрочем, это и к лучшему, — мысленно отметил Крячко. — Возни меньше».

Он, не разувшись, прошел в комнату и быстро окинул ее профессиональным взглядом. Мебель старенькая, ее немного — шкаф, софа, покрытая шерстяным покрывалом, стол у окна, на нем компьютер. Крячко сразу же сделал шаг к столу. И не ошибся.