Глухая стена - Михаил Март

Небо почернело. Тучи закрыли звезды. То, что надо. Арсений собрал дельтаплан. Разбежался что было силы и взмыл в воздух у самого края обрыва. В смелости и решительности ему не откажешь. Управлял дельтапланом он мастерски, будто для него это было привычным делом. Он тут же начал набирать высоту. С земли его невозможно было увидеть. Он был весь в черном. Шапку на рынке купил красную, другой не было. Пришлось перекрашивать, то же самое он сделал с водолазкой и рейтузами, которые женщины покупают на зиму. Для форса пришил наколенники и налокотники из кожи, а в шапке сделал прорези.

Миновав реку, где его могли заметить, он резко повернул влево и начал снижаться.

Он приземлился метрах в ста от берега. Сначала отнес самое тяжелое к воде, спрятал в кустах акваланг, потом уничтожил дельтаплан с его причиндалами, порезав его охотничьим ножом на кусочки, и налегке двинулся в путь. С трех метров его уже не было видно.

Гнетущая темень изредка озарялась короткими вспышками. Это включался компас на руке. Дорогу он и в темноте запомнил, а там, где спрятал акваланг, сломал молоденькую березку. Дорога заняла полчаса. И еще шагов пятьдесят вдоль дороги лесом. Самая середина ночи, два часа. Он всё рассчитал. Надо выполнять.

Когда он вошел в темную хибару, в него могли выстрелить. Но какой псих будет стрелять в «черного человека»? Он надел респиратор и надвинул шапочку на глаза.

Человек в левом дальнем углу проснулся. На столе горела керосиновая лампа. «Черный человек» подкрутил фитиль. Здоровый, крепкий, бородатый мужчина вздрогнул от неожиданности.

– Лежи, как лежишь, – приказал Арсений.

– Зачем вы пришли?

– Почему ты ничего не сказал ментам о мотоцикле?

– А я что, враг себе? Они его оставили в багажнике «линкольна». Вроде как приманку. Кто-то за ним должен прийти.

– С сегодняшнего дня ты работаешь на меня. О моем появлении здесь никто не должен знать.

– С чего бы это? Мне уже поздно кого-то бояться.

– Бойся, Петруха, бойся! – он достал из кармана два массивных ключа, связанных веревочкой, и бросил на стол. – Слышал, ты один на медведя с рогатиной хаживал. Значит, кишка не тонка. Но речь не о тебе идет. Это ключи от потайного погреба. Там сидят твои дочь и внучка. Я без оружия. Ты можешь меня убить, но тогда они умрут с голода. Я ведь тоже не из пугливых. Мне язык никто не сможет развязать, лучше сдохну, но с собой еще двоих прихвачу. Искать их бесполезно. Мои условия: ты работаешь на меня и получаешь своих в целости и сохранности. Либо два трупа. Твое дело – беречь меня, а кто против, на того с рогатиной.

– Да на тебя никто не покушается. Сам мэр и Ленчик тебя слушаются.

– Сколько раз ты видел мотоцикл?

– Мало. Раз пять. В основном его возит в город Ленчик на своем огромном джипе. У него есть там гараж. Он ничего не трогает. Оставляет машину и уходит. Дальше я уже не знаю, когда и насколько ты его берешь. Но когда Ленчик возвращается к машине, мотоцикл уже там. И не по своей воле он его возит, а только по сигналу. Но менты после обыска знают уже, где мотоцикл.

– Теперь по поводу мэра. Почему он выплясывает перед Ленчиком? Тот его запугал?

– Да. Мозговому нужно было это кресло. Ребята назначили день охоты. Пошли все из элиты. Там Мозговой и убил мэра. Мало того, он сделал два контрольных выстрела. А в кустах сидел наш фотограф. Мозговой сам обосрался от сделанного. Мы его отвели в машину, успокоили, мол, труп в болото бросили. Так мы ему и сказали. А для мэра яму вырыли и в простыню завернули. В нем пуля застряла от винтовки Мозгового. В сейф бывшего мэра деньги положили. Мол, взяточник. На его место тут же Мозгового назначили. До выборов он вел себя тихо. Но когда выиграл выборы, тут его понесло. А рот ему быстро заткнули. Свою винтовку он потерял после убийства, с перепугу и не вспомнил. Зато мы ее хорошо припрятали, да еще с его отпечатками. А потом фотокарточки убийства ему предъявили. Да еще цветные. Заткнулся парень. Хорошо еще десять процентов с выручки получает. Но где-то я слышал, что ты его должен убрать. Он уже надоел всем.