Ударь по больному месту - Джеймс Хедли Чейз

Было уже заметно больше 22 часов, когда я услышал, как Билл открывает входную дверь. Все это время я просидел с тяжелыми думами, взбадривая себя виски.

На улице шел дождь, и я слышал, как тяжелые капли ударяли в стекло. Я встал ему навстречу, собираясь приготовить выпивку, но один взгляд на его лицо, когда он стоял в проеме двери в мокром плаще, заставил меня остановиться.

– Ни слова! – воскликнул он. – Только есть. Большой кусок мяса, величиной с твой письменный стол. Давай, пошли!

– Успокойся, Билл. Нам предстоит большой разговор.

– Это тебе так кажется, а я голоден как волк. Восемь часов я просидел под дождем, проглотив только одну сосиску. Никаких разговоров. Сначала еда, черт побери!

Зная Билла, я надел плащ, запер дверь и вышел с ним к машине, которую он взял напрокат.

Минут через сорок, в течение которых Билл расправлялся с огромным куском мяса, сдобренным жареным луком и горой жареного картофеля, он стал понемногу приобретать человеческий вид. До этого он был похож на голодающего беженца. Я нехотя ел крабовый салат, наблюдая за ним. Когда я наконец увидел, что он пришел в себя, я сказал:

– Понимаю, дружище, что тебе здорово досталось. Может быть, ты уже что-нибудь скажешь?

– Нет еще, – ответил он и заказал две порции яблочного пирога.

Мне пришлось ждать, хотя терпение мое начало иссякать. Наконец он откинулся и улыбнулся:

– Именно это мне и было нужно.

– Я спрашивал, есть ли у тебя что рассказать, – повторил я свой вопрос, едва сдерживаясь.

– Извини, Дирк, но мне так хотелось есть, – сказал он. – Есть информация, и ее много. Я наблюдал за домиком Энджи с одиннадцати часов утра, но она не показывалась. Ближе к полудню вышла миссис Смедли с корзинкой в руке и, сев в «жука», укатила. Затем через десять минут появилась Энджи. Шел сильный дождь. Она была в джинсах и свитере и, как всегда, в своих громадных очках. Анджела стала взад и вперед ходить по дорожкам сада, не обращая внимания на дождь. Мне кажется, что она промокла до нитки.

У меня было хорошее укрытие, откуда я все мог хорошо видеть. Она бесцельно металась по саду, как дикая кошка, все время разговаривая сама с собой. Время от времени она вдруг останавливалась, ударяя себе по голове сжатыми кулаками. Противно было на нее смотреть. Два или три раза она потрясала кулаками в воздухе, затем вновь ходила и разговаривала сама с собой. Она вела себя как сумасшедшая. Потом вернулась в коттедж, с силой захлопнув за собой дверь.

Вскоре возвратилась миссис Смедли с тяжелой сумкой. В течение следующих двух часов ничего не было слышно, а потом началось. Из коттеджа были слышны истерические крики. Это были жуткие крики, леденящие кровь. Я кинулся к дому и заглянул в окно гостиной. Если бы ты только знал, что я там увидел. Миссис Смедли забилась в угол, а Анджела наступала на нее с зажатым в руке большим ножом для нарезания мяса. Миссис Смедли, казалось, была совершенно спокойна и даже что-то говорила Анджеле. А та вопила: «Убирайся вон, черная сука! Я хочу видеть Терри!» Все выглядело как в фильмах ужаса. Ты представляешь, как эта девчонка, с обезумевшими глазами, с ножом в руке, медленно наступает на негритянку, прижавшуюся к стене? Я рванулся к двери и нажал на звонок. Анджела, истошно кричавшая, что ей нужен Терри, сразу замолчала. Я продолжал нажимать на кнопку звонка. Через несколько минут дверь открылась, и миссис Смедли показалась на пороге. По ее лицу тек пот.

«Извините, – сказал я. – Я из „Ридерз дайджест“. Я хотел бы…» Больше мне ничего не удалось сказать. Она захлопнула дверь прямо перед моим носом. Я подождал еще несколько минут, потом опять прильнул к окну гостиной.

Анджела сидела в кресле, барабаня сжатыми кулаками по своей голове. Нож лежал на полу. Миссис Смедли подняла его и отнесла в кухню. Она тотчас же вернулась, схватила Энджи одной рукой за волосы, а другой так ударила ее по лицу, что, казалось, та потеряла сознание. Тогда негритянка подняла ее на руки и унесла. Я вернулся к машине, сел и стал ждать, но больше ничего не было. Вот так, Дирк. Анджела в самом деле помешанная, ее надо изолировать.

– Она кричала и звала своего брата?

– Ну да!

– Джош говорил мне, что солнце ушло из ее жизни, когда исчез ее брат. Что могло с ним случиться? Куда он делся? Я ведь все время чувствовал, что ключ к этой загадке заключен в Терри.

– Ну хорошо, а что мы будем делать дальше?

– Я поговорю с миссис Торнсен. Без нее Энджи нельзя признать сумасшедшей. Два человека могут дать правдивую информацию – Джош и Ханна Смедли. Мне очень неприятно, Билл, но тебе придется еще понаблюдать за коттеджем Энджи, а я отправлюсь к ее матери. Если повезет, возможно, она меня и примет.

Билл застонал:

– Ну хорошо… Раз так надо, тогда пошли.

Когда мы вышли из ресторана, он спросил: