Номер с видом на труп - Алексей Макеев

Я спохватился:

– Да, пожалуйста!

Абдумалик Фаттах Мансур шагнул в сторону, давая мне возможность пройти, расступились и полицейские, загораживающие проход в прихожую, и я приблизился к шкафу-купе. Раздвинув створки, взял из шкафа футляр с копией Кинжала Пророка и, вернувшись в комнату, положил футляр на журнальный столик. Открыв его, с видом лоточника, предлагающего покупателю полюбоваться на превосходный, по его мнению, качества товар, произнес:

– Смотрите!

Абдумалик Фаттах Мансур подошел к журнальному столику, вынул из футляра кинжал, причем принимая такие меры предосторожности, словно он был сделан из хрусталя и не дай бог, вырвавшись из рук, мог упасть и разбиться, и с интересом принялся разглядывать его. Он вертел кинжал, то приближая к глазам, то отдаляя от них, проверял клинок на прочность, на остроту, только что не лизнул его, пробуя на вкус.

По мере того как полицейский проводил осмотр кинжала и испытывал при этом все большее и большее чувство удовлетворения и проникался к предмету в его руках все большим и большим почтением, ибо был мусульманином, чтившим относящиеся к его вере реликвии, я все больше и больше терял уверенность в себе. А все потому, что кинжал в руках полицейского отличался от того кинжала, который мне дал Юсуф Шараф-Эль-Дин и который я показывал продавцу сувенирного оружия, а позже подозреваемым – гостям моего номера. Нет, все в нем было похоже на тот кинжал, что раньше лежал в футляре, и ручка была та же, и клинок, и зазубрины, и даже раздвоенное острие, и все же кинжал был другим – каким-то старым, более простым, менее привлекательным.

Наконец Абдумалик Фаттах Мансур оторвался от созерцания кинжала и перевел взгляд на меня.

– Господин Гладышев, – ухмыляясь, произнес он. – Это настоящий Кинжал Пророка! Я не специалист в области коллекционирования оружия, и мое мнение само собой ничего не значит, но, думаю, экспертиза официально подтвердит подлинность реликвии.

Но я уже и без экспертизы понял, что кинжал самый что ни на есть настоящий. Вот это я влип! Мне дураку надо было при первой сегодняшней встрече с Абдумаликом Фаттахом Мансуром показать ему подделку кинжала, чтобы он мог сравнить с оригиналом, тогда не оказался бы сейчас в дурацком положении.

– Меня подставили, господин полицейский! – произнес я ни жив ни мертв.

Но, разумеется, туристический полицейский мне не поверил.

– Обычно в подобных случаях так и говорят, – сказал он насмешливо и, отбросив какую бы то ни было любезность, официальным тоном объявил: – Господин Гладышев, я вас задерживаю, как у вас на родине говорят, до выяснения обстоятельств.

Он сделал знак полицейским, снова перегородившим проход в прихожую, и они шагнули ко мне.

Я потихоньку стал приходить в себя и получил возможность соображать. Мозг заработал в ускоренном режиме – требовалось спасать положение.

– Извините, господин Абдумалик Фаттах Мансур, – произнес я, силясь унять охватившее меня волнение. – Вы же прекрасно понимаете, что я ни в чем не виноват. Если вы меня сейчас арестуете, то не решите главного вопроса – не поймаете истинного преступника, который будет только рад тому, что вы упекли за решетку невинного человека, а его оставили в покое. Я прошу вас дать мне возможность объяснить, что произошло.

Полицейский положил в футляр Кинжал Пророка и захлопнул крышку.

– У вас будет возможность сказать мне все, что вы хотите, в выделенном мне на время ведения расследования кабинете, – промолвил он довольно холодно. – Пройдемте!

Он сказал что-то на родном языке широкоплечему и носатому полицейским, и они встали с двух сторон от меня, и один из них легонько подтолкнул меня в спину по направлению к двери.

Однако я не двинулся с места.

– Мы упустим время! – возразил я.

– Несколько минут не играют роли, – заявил Абдумалик Фаттах Мансур.

Я продолжал настаивать:

– Играют! За это время преступник может уничтожить улику, и мы уже не сумеем его изобличить. – Видя, что полицейский колеблется, я заговорил с еще большим жаром: – Ну что вам стоит выслушать меня, господин Абдумалик Фаттах Мансур!

Полицейский потер пятерней округлый подбородок и нахмурил лоб, что явно означало работу мысли, потом взглядом приказал своим подчиненным оставить меня в покое, и те отступили.

– Хорошо, – наконец согласился он. – Я вас слушаю. У вас три минуты.

Я вздохнул свободнее – появился шанс хоть что-то предпринять для своего спасения, да и для изобличения преступника, и нужно было этот шанс использовать.

– Я думаю, уважаемый Абдумалик Фаттах Мансур, что произошло следующее, – затараторил я, торопясь уложиться в отведенное мне время. – Минут пятнадцать назад, когда меня не было в номере, настоящий преступник пробрался сюда и подменил сувенирную копию кинжала на оригинал.

Полицейский внимательно выслушал меня, потом окинул долгим изучающим взглядом, будто видел впервые.

– Зачем преступнику нужно было менять копию на настоящий кинжал? – спросил он со скепсисом. – Какой смысл воровать кинжал, чтобы потом подбрасывать?

Своеобразная логика в словах Абдумалика Фаттаха Мансура присутствовала.

– Ну, – протянул я, подбирая наиболее веский аргумент, для того чтобы убедить собеседника в своей правоте. – Я вам уже говорил, для того чтобы подставить меня. Спустя пару часов после убийства Любы я собрал в своем номере подозреваемых в преступлении людей: Марину, Наталью, Андрея, Ксению, Максима и Амана… – При упоминании последнего имени брови у полицейского подскочили, мол, при чем здесь Аман, однако он ничего не сказал, давая мне возможность высказаться, и я продолжил: – Во время разговора с ними я поделился кое-какими своими подозрениями, продемонстрировал копию Кинжала Пророка, и преступник, еще больше уверившись, что я почти подобрался к нему вплотную и вскоре разоблачу, решил избавиться от кинжала, чтобы сохранить, таким образом, хотя бы похищенные деньги, и избавиться от моей персоны, переложив на меня вину за все преступления.

Полицейский прищурился.

– Скажите, господин Гладышев, – спросил он с веселыми, я бы даже сказал издевательскими нотками в голосе. – Вы прямо сейчас на ходу придумали версию с подменой копии кинжала на оригинал или заранее?

– Я вам не лгу! – промолвил я обиженно. – Это истинная правда. Когда я вошел в номер, преступник находился еще здесь. Было темно. Я хотел включить свет, но он толкнул меня и попытался убежать через дверь на балкон. Я погнался за ним, догнал, и мы сцепились. Во время драки он ударил меня ножом, я так думаю копией кинжала, которую подменил на оригинал, и сбежал. Вот у меня и рана осталась, – я скинул с плеча рубашку, обнажив повязку, в глубине которой сквозь несколько слоев бинта просвечивало темное пятно крови. – Если вы мне не верите, то можете спросить у вашего медицинского работника, он подтвердит.

Лицо полицейского посуровело.