Тепло твоих рук - Дженел Тейлор

Оливия рассмеялась:

– А что было на второй день?

– Тоже сидел. Только один час. К концу второй недели я научился уезжать сразу.

– Думаю, сейчас я испытываю что-то вроде этого, – улыбнулась Оливия. – Мне не хочется ее отпускать теперь, когда я наконец-то ее нашла.

Заку хотелось сказать: «У тебя впереди полно времени», – но ситуация сложилась довольно сложная. Он опять примешал ко всему этому секс. Пока он не разберется в своих чувствах, придется не давать воли рукам. Это будет непросто. Оливия так красива, а их странная история – подростковый роман, длившийся всего две недели, и тринадцать лет отчуждения – притягивала его. К тому же у них была дочь.

– Нам следует добраться до коттеджа прежде, чем Джоанна позвонит адвокатам твоего отца и ты останешься без наследства, – сказал Зак.

– С нее станется, – кивнула Оливия.

– И нам бы лучше попасть туда до того, как там окажется Джоанна, чтобы она меня не видела, – добавил Зак, выезжая на дорогу.

– А ты знаком с Джоанной? – поинтересовалась Оливия.

Он покачал головой:

– Я видел ее пару раз, но мы никогда не разговаривали. Каждый раз, когда мы с ней встречались, она торопилась куда-то, низко нагнув голову. Немного странно. Ей следовало бы быть приветливой, завоевывать покупателей.

– Она всегда была такой? – спросила Оливия. – Или только после смерти Уильяма?

– Не знаю, – ответил Зак, сворачивая к коттеджу. – По правде сказать, я не очень обращал на нее внимание.

Оливия смотрела на коттедж. Она нервничала. Ее мысли трудно было прочитать, как и всегда, но Зак видел, что она напугана.

– Я буду рядом, – сказал он, пожав ее руку. Она взглянула на него:

– Я просто не знаю, что меня ждет в следующий момент.

– Я буду рядом, – повторил Зак. Оливия глубоко вздохнула.

– Но я не могу ночевать у тебя каждую ночь.

– Не вижу причин, почему бы тебе не пожить в комнате для гостей. Там ты будешь ближе к Кайле. Это разумно. Мы можем приезжать сюда по утрам для Джоанны. Это ведь недалеко.

«И потом, мне хочется, чтобы ты была рядом», – добавил он про себя.

– Спасибо, Зак. Сама мысль о том, что я буду ночевать в этом доме, зная, что кто-то желает моей смерти… – Оливия глубоко вздохнула. – Я не могу здесь больше оставаться.

– Значит, договорились. – Зак взглянул на часы: – Без пяти восемь. Давай зайдем внутрь.

Никакого беспорядка. Никаких посланий над входной дверью. Да и внутри все, казалось, было в порядке. Они проверили все комнаты.

Когда позвонили в дверь, Зак пошел на кухню, из которой он мог слышать все, о чем будут говорить Оливия и Джоанна.

– Давайте чеки и подпишите здесь, – услышал он голос Джоанны. Она злилась, в этом никаких сомнений не было.

– У вас что, ссадина на лбу? – спросила Оливия.

Ее голос дрожал.

Ссадина. Оливия говорила, что она швырнула графин с водой в злоумышленника прошлой ночью и услышала приглушенный крик. И вдруг оказывается, что у Джоанны появилась ссадина?

– Стукнулась головой о дверь, – сказала Джоанна. – Ваша забота так трогательна, – добавила она тоном, полным сарказма. – А теперь давайте чеки и распишитесь, не то позвоню адвокату и скажу, что вы не смогли сдержать свои смехотворные обязательства.

– Джоанна, вы собираетесь ссориться со мной все оставшееся время? Давайте сядем и обсудим, что происходит. Надеюсь, вы согласитесь поговорить.

– Поговорить? О чем?

– У каждой истории есть две стороны, – сказала Оливия. – Я бы хотела рассказать вам свою. Зайдите, давайте выпьем по чашечке кофе и поговорим об Уильяме Седжуике.

– Какой в этом смысл? – ответила Джоанна. – Он мертв.

– Но вы любили его.

– А вы – нет, – огрызнулась Джоанна.

– Вообще-то это не совсем верно, – возразила Оливия. – В детстве я очень его любила, несмотря на то что мы виделись лишь две недели в году. Я все время мечтала и представляла себе, что в один прекрасный день он захочет, чтобы я стала частью его жизни. Но это так и осталось мечтой.

Зак знал, что Оливия говорила правду.

– Мне все равно, – сказала Джоанна. – Мне нужны чеки за купленные вчера вещи. И подпишите, пожалуйста, здесь.

«Интересно», – подумал Зак. Джоанна не намерена уступать ни на йоту.

– Я хотела задать только один вопрос, – сказала Оливия. – Учитывая, что у нас с отцом не было близких отношений, за что вы меня ненавидите?

«Молодец, Оливия. Выдави из нее информацию. Заставь ее открыться», – безмолвно подбадривал ее Зак.

– Покажите мне чеки, – сухо сказала Джоанна, – и не тратьте мое время.

Через минуту дверь закрылась. Оливия зашла на кухню и покачала головой:

– Она захватила чеки, сунула мне форму под нос и исчезла.

– Посмотрим, удастся ли нам разузнать, что ее беспокоит, – сказал Зак.

Джоанна торопилась. Она практически выбежала из сада, окружавшего коттедж, и забралась в припаркованный на дороге автомобиль.

– Почему она не паркуется перед домом? – спросила Оливия, когда они с Заком сели в его пикап и с черепашьей скоростью тронулись за Джоанной. – Зачем ходить каждое утро полмили туда и обратно в такой мороз?

– Прибавь это к тем пяти страницам вопросов к Джоанне, которые у нас уже есть, – ответил Зак, сворачивая на бульвар Блубери.

Джоанна проехала центр города и свернула на Мейфэр.

– Что там? – поинтересовалась Оливия.

Зак взглянул на нее, в его глазах читались удивление и подозрение.

– Марни.

– Джоанна и Марни – подруги?

– Не знаю, – сказал он. – Я никогда не видел подруг Марни. И я никогда не видел рядом с ней Джоанну.

– Как бы мне хотелось оказаться мухой на стене дома Марни.

– Возможно, у меня это получится, – сказал Зак. – Я оставлю тебя в каком-нибудь безопасном месте, в кафе, например, а сам поеду к Марни, чтобы извиниться, и попробую напроситься в гости.

– Будь осторожен, – сказала Оливия.

Зак поднялся на крыльцо Марни и позвонил в дверь, но ответа не последовало. Он услышал позади себя звук захлопывающейся двери и обернулся. Марни с Джоанной выходили из сарая, который на самом деле был гаражом.

Увидев его, женщины замерли на месте.

– Что ты тут делаешь? – спросила Марни.

– Мы можем поговорить?

– Нет.