Незванный гость - Марина Серова

Есть, сработало! Кукловод проглотил наживку. Ну, теперь держись.

— Я никак… не могла разобраться… вот в чем, — начала я, едва ворочая языком. — Зачем было изображать, что письма написаны безграмотным маньяком?..

Голос возвращается с каждым словом. Очень хорошо; на данный момент голос — мое единственное оружие. Я откашлялась и продолжила:

— …Такого Гарик просто не испугался бы. И пришлось проникать к нему в дом, чтобы оставить второе предупреждение. Что за бессмысленный кураж? Тот, кто так ненавидит своего врага, просто не может позволить себе эти вольности.

Кукловод все так же без выражения спросил:

— А вы все же почувствовали?..

— Тогда еще только задумалась. Психологическая неувязка. Враг Гарика должен был быть захвачен одним чувством — чувством мести, которое гонит его прямо к цели. А здесь автор письма словно играет: а ну-ка догадайся, кто я. Но потом я поняла, что играли вы не с Гариком. Он тут вообще ни при чем. Вы играли со мной.

— И тем не менее поверить в это вы не смогли, а?

— Да, я не могла поверить в очевидное — что кто-то задумал настолько сложную комбинацию только для того, чтобы выманить меня. Не могла поверить, что можно как-то заставить Гарика обратиться именно к Семаго, а того — позвонить мне.

— Ну да, ну да, — мой собеседник начал заводиться, — никто не может поверить, что именно за него взялись всерьез.

— А кстати, почему именно Гарик?

— Ну, задумывая охоту на вас, я точно знал только одну, первую подсказку, которую дам. Это должен был быть человек, связанный одновременно со мной и с вами. То есть для вас все должно было начаться с Семаго. Маленький привет из прошлого. Остальное — дело техники. Нужно было подобрать подходящего человека, напугать его и заставить поделиться с Семаго своей проблемой. А тот просто не мог бы не подсказать обратиться к вам.

— Но Гарик?..

— Ничем не хуже любого другого. У меня была на примете еще одна кандидатура из окружения Семаго, некий художник. Достаточно богатый, чтобы нанять вас, и достаточно уязвимый, чтобы прежде всерьез испугаться. Но он в самый последний момент уехал со своей выставкой в Германию, так что… А этого Гарика я приметил, еще собирая информацию на Аркадия Семаго. Ведь он когда-то был у него «крышей», верно?

Говоря все это, Кукловод переместился в коридор. Я еще не могла двинуть шеей, но по звуку определила, что он вскрывает потолочную панель и возится с проводкой. Дело плохо.

— Но как я могла догадаться?

— Конечно, вы не могли, — послышался сдавленный голос, — вы и не должны были. Я делал это для себя. Забавно, знаете ли, наблюдать, как, имея все ответы прямо перед носом, человек не может сложить два и два… Черт! Отвертка упала.

Нужно подстегнуть его, пока я ему не наскучила.

— А в одном вы все же отступили от своего правила.

— Да, это в чем же?

Ага, проняло!

— Ну, вы всегда действовали тонко, и вдруг такая грубая работа. Разбить окно, выломать магнитолу в машине, и все для чего? Чтобы установить прослушку! — Я попыталась вложить в свой голос максимум злорадства.

— Ну что вы? Я — ломать, разбивать? Да никогда. Это кто-то другой. Просто, изучая маршруты ваших подопечных, я одновременно слушал переговоры милиции. Знаете, по специальной волне. Так, из чистого любопытства, занятные иногда попадаются данные. Ну и неожиданно поймал «трансляцию» из машины впереди. Тут я понял, что Гариком интересуюсь не один я. А мне лишние соперники не нужны. Пришлось его изолировать и целиком переключиться на эту девочку…

Послышался мягкий прыжок и шаги в сторону кухни. Относит на место табуретку. Значит, мое время выходит. Вот-вот запахнет жареным.

Что ж, нужно быть готовой к самому худшему. Все, что я могу сейчас сделать, единственная и последняя услуга, которую я в силах оказать человечеству, — это постараться, чтобы Кукловод оставил как можно больше следов.

Я, Женя Охотникова, волею судеб вставшая когда-то у него на пути, должна буду умереть. Но и сам Кукловод не уйдет от расплаты, если я сумею разговорить его, заставить произнести вслух хотя бы какую-то информацию о себе, дать минимальную зацепку.

— Ну вот, — удовлетворенно произнес бесплотный голос от двери. — Осталось совсем немного.

С этими словами мой противник приблизился ко мне и встал где-то за моей спиной. Даже сейчас, уверенный в собственной безопасности, он хочет оставаться в тени. Ни разу не дал мне шанса разглядеть себя.

— Я вот чего не пойму, — спокойно начала я. — А зачем вообще было затевать всю эту историю? Вы что, не могли убрать меня без всех этих сложностей?

— Убрать вас? Да у меня и в мыслях такого не было. Чтобы вы просто споткнулись на бегу где-нибудь в подворотне и для вас все кончилось? Ну уж нет, для вас это была слишком легкая кара. Я заставил вас помучиться, теряться в догадках, строить самые нелепые гипотезы и наконец с ужасом признаться себе — ваш враг вернулся. И понять это вы должны были только в самый последний момент, перед тем как умереть. Но прежде… О, я долго искал самое уязвимое ваше место. Я готовил удар побольнее.

— Нашли?

— Не сразу. Сначала я пришел к вам домой. Тут я не только убедился, что вы — это вы. Я понял из всей этой экипировки в шкафу, что вы не просто гений-самоучка, как я предполагал вначале. Вы не случайно смогли разрушить тот мой план с Семаго. Я увидел, что вы профессионал. Все эти стреляющие авторучки, парики, приборы ночного видения и прочее многое мне о вас сказали, Евгения Максимовна Охотникова. И я убедился: лучшей местью, прежде чем вы умрете, будет смерть клиента, того человека, которого вы как профессионал должны были и не смогли уберечь.

Я только скрипнула зубами. А ведь он прав, ему удалось нащупать мое больное место.

— …К тому же я убивал двух зайцев, — продолжал тем временем ровный голос у меня за спиной. — Смерть на работе — тот же несчастный случай. Кто мог связать вашу гибель при исполнении и чью-то месть лично вам? Но вы чуть не испортили мне все удовольствие. Я вас переоценил.

Показалось мне, или действительно запахло горящей проводкой?

— …Я думал, что один только взгляд на письмо заставит вас догадаться. Но я ошибался. И понял свою ошибку, когда едва не стало поздно.

— И когда же вы поняли свою ошибку?

— Когда стрелял в вас. Вы не боялись, вы просто действовали, как и подобает телохранителю, — хладнокровно и без паники. Подумать только, а ведь до этого я едва вас не взорвал. Хорошо, что вы успели прежде, чем я нажал на кнопку. Не дали совсем испортить удовольствие.

Нет, показалось. Пока ничего не горит. У меня еще минут пять-десять.

— Но окончательно я понял, что ошибался в вас, когда вы устроили в машине весь этот спектакль. Признаюсь, он меня позабавил. Неужели вы думали, что я куплюсь на эту уловку? Вы так старательно подводили Аню к тому, чтобы она назвала вслух адрес своей портнихи, что даже заставили меня рассмеяться. А потом крутились там у дома, вызывали огонь на себя, храбрый вы оловянный солдатик!.. Нет, такой финал меня не устраивал. Я понял, что вы ничего не поняли.