Семь дней - Деон Мейер

— В ее спальне. За тумбочкой.

— Мать твою! Прямо порнозвезда. И у такой красотки больше года не было мужчины? Не верится как-то. Да за такое тело умереть не жалко! А она еще, видно, не привыкла прятать свои достоинства… Помяни мое слово, Томми Нкхеси что-то упустил. Вот в чем трудность с новыми кадрами. Ленятся лишний раз пошевелить ногами.

— Мы запросили у провайдера мобильной связи детализацию ее телефонных разговоров. Ничего. Похоже, у нее в самом деле не было мужчины.

— В том-то и проблема. Мобильники — вчерашний день. Ее страничку на «Фейсбуке» проверяли?

— Нкхеси сказал, что проверял…

— А ее электронную почту? У нее есть учетная запись на «Твиттере»?

— На «Твиттере»?

— Господи, Бенни, ты такой старомодный, что просто страшно делается… — Купидон, который был на десять лет моложе Гриссела, достал свой мобильник. — Вот, дружище, смартфон фирмы «Эйч-Ти-Си-Дизайер-Эйч-Ди», операционная система «Андроид». В «Твиттер» можно войти, если щелкнуть по иконке… — Он показал Бенни. — Вот что такое «Твиттер». Микроблог! Тут, дедуля, приходится реагировать быстро, чтобы не отстать от жизни, — каждую секунду появляется новый твит!

Гриссел вел машину, поэтому лишь мельком покосился на экран смартфона.

— Что такое твит?

— «Твиттер», — ответил Купидон, — это такая система, в которой ты отправляешь короткие текстовые сообщения, вроде эсэмэсок. Только посланные тобой сообщения доступны для всех.

— Зачем?

— Новый способ общения. Ты рассказываешь о том, что делаешь, всему миру.

— Да, но зачем?

— Да просто так, Бенни, ради удовольствия! Чтобы отметиться, сказать: «Смотрите, я здесь!»

— Именно так поступила Слут, когда снялась у профессионального фотографа.

— Что ты имеешь в виду?

— Снимки стали ее способом отметиться.

— Для кого она их делала?

— Для самой себя. Так считает фотограф. И еще она сказала, что Слут поступила очень по-женски.

— Бред какой-то… И ты веришь? — Купидон снова что-то нажал. — Давай-ка посмотрим, завела ли Слут учетную запись на «Твиттере»…

— В заключении судмедэкспертов говорится, что ее компьютер проверял сам Шепелявый.

Реджиналд Дэвидс по кличке Шепелявый считался компьютерным гением, хоть и не выговаривал половину букв алфавита. У низкорослого, щуплого парня с мальчишеским лицом не хватало двух передних зубов. Зато он щеголял пышной прической в стиле афро.

— Ну тогда ладно, Шепелявый ничего не пропускает. Цветной братец очень умный… Нет, ничего. На «Твиттере» она не зарегистрирована — во всяком случае, под настоящим именем. Ну надо же, такие классные сиськи, а на «Твиттере» нет… Ну и чем же сейчас заняты вы с Жирафом и Верблюдом?

В «Ястребах» слухи распространялись быстро, как всегда.

— Политикой, — ответил Гриссел. — Вряд ли тебе будет интересно.

— Пошла она, эта политика. — Купидон снова взял фото и внимательно посмотрел на них. — Какая жалость! Ну и сиськи…

Усадьба «Бон эсперанс», или «Добрая надежда», находилась на шоссе R310, за перевалом Хелскогте, или Чертовым. Они въехали в белые ворота и по дорожке, обсаженной дубами, покатили к центру приема посетителей.

— Ловушка для туристов, — заметил Купидон, разглядывая рекламные вывески. — Дегустация вина, пятизвездочное питание, спа… Неужели они на вине зарабатывают недостаточно?

Гриссел отправился к стойке, чтобы узнать, где найти Эгана Роха. Молодая женщина указала им направление: за винным погребом, в бондарной.

— Бондарная? — удивился Купидон. — Еще один магазин… Чем вы там торгуете?

Она хихикнула:

— Там ничем не торгуют, сэр! Там делают бочки!

Купидон нахмурился. Он не любил, когда ему утирали нос. Они прошли мимо изящной старинной усадьбы и обошли винный погреб с другой стороны. На улице, рядом со всякой утварью, разложенной аккуратными рядами, стояли деревянные ящики. Им пришлось еще раз спросить дорогу у рабочего. Наконец они увидели вход в бондарную — непримечательную деревянную дверь.

Гриссел толкнул ее, на него пахнуло дымом и огнем. Они очутились в просторном помещении с желтыми стенами, беленными известью. Внутри оказалось жарко. В одном углу, спиной к ним, стоял какой-то здоровяк. Он обивал обручами небольшую бочку. Изнутри бочки шел дым. Белая футболка здоровяка намокла от пота.

— Здрасте! — громко сказал Купидон.

Здоровяк не ответил. Гриссел заметил под густыми черными волосами наушники. Проводок тянулся к айподу на поясе. Он подошел ближе.

— Бенни! — окликнул его Купидон и показал на стену.

Там висели всевозможные инструменты: странной формы молотки, топоры, рубанки, напильники и разнообразные длинные и тонкие металлические планки — видимо, бочарная клепка. Их наконечники были очень острыми.