Горе невинным - Агата Кристи

– Полагаю, что вы узнали не очень много нового, – произнесглавный констебль.

– Не очень много, сэр, – отозвался Хьюш. – И все-таки… этоне было пустой тратой времени.

– Вот как! Ну что ж, выкладывайте.

– Что касается времени и места совершения преступления, топоказания практически не расходятся. Незадолго до семи часов миссис Эрджайлбыла еще жива, разговаривала с мужем и Гвендой Воугхан, потом ее видела ХестерЭрджайл. Троих следует исключить из числа подозреваемых. Алиби Джако теперь невызывает сомнений. Это значит, что миссис Эрджайл мог убить ее муж в промежуткевремени от пяти минут восьмого и до половины восьмого. Гвенда Воугхан имелатакую возможность в пять минут восьмого, Хестер – чуть раньше, а КирстенЛиндстрем – немного позже, скажем, незадолго до половины восьмого, когда онавернулась домой. Парализованный Дюрант имеет несомненное алиби, но алиби егожены покоится исключительно на его показаниях. При желании она могла сойти внизмежду семью и половиной восьмого и убить свою мать при условии, что мужподтвердит ее невиновность. Хотя не знаю, для чего ей понадобилось бы убивать.Насколько я понимаю, только двое имели основание совершить преступление: ЛеоЭрджайл и Гвенда Воугхан.

– Вы полагаете, кто-то из них… или оба вместе?

– Не думаю, что они действовали сообща. На мой взгляд, этобыл импульсивный порыв, а не продуманное преступление. Миссис Эрджайл приходитв библиотеку, рассказывает им, что Джако угрожает ей и требует денег. Думаю,что через некоторое время Лео Эрджайл спускается к жене поговорить о Джако илиеще на какую-нибудь тему. В доме тихо, поблизости никого. Он заходит вгостиную. Миссис Эрджайл сидит у стола к нему спиной. Там же валяется кочерга,которую швырнул Джако, когда угрожал матери. Но и сдержанные, тихие мужчиныиногда могут взрываться. Обмотав руку платком, чтобы не оставить отпечатков,Лео поднял кочергу, ударил жену по голове, и дело сделано. Он выдвинул паруящиков, чтобы сложилось впечатление, будто кто-то искал деньги, а потом быстроподнялся по лестнице и ждал в библиотеке, когда обнаружат труп. Или допустим,что Гвенда Воугхан, проходя мимо комнаты миссис Эрджайл, почувствоваланепреодолимое желание убить ее. Джако стал бы великолепным козлом отпущения, ипуть к браку с Лео был бы открыт. Майор Финней задумчиво кивнул:

– Вполне возможно. Разумеется, они были достаточно умны,чтобы не объявлять о помолвке, пока этого беднягу Джако не осудили за убийство.Да, разумное предположение. Тривиальное преступление, любовный треугольник.Одна и та же примелькавшаяся схема. Но чем это поможет нам, Хьюш, а? Чемпоможет?

– Не знаю, сэр, – протянул Хьюш, – не знаю, чем это поможетнам в действительности. Личная уверенность – это одно, но где доказательства? Сэтим в суд не сунешься.

– Разумеется, не сунешься. Но сами-то вы уверены, Хьюш?Лично уверены?

– Не так уверен, как хотелось бы, – грустно признался Хьюш.

– Хм, почему?

– Не такой он человек… я имею в виду мистера Эрджайла.

– Не способен убить?

– Не в этом дело… Не только в убийстве. Дело в мальчике.Вряд ли он посмел бы так расчетливо оболгать мальчика.

– Не забывайте, это не его собственный сын. Он мог о нем небеспокоиться… мог даже его ненавидеть… поскольку жена щедро одаривала мальчикасвоей привязанностью.

– Допустим. И все же он, похоже, сам любит этих детишек.Всех их любит.

– Конечно, – сказал Финней и задумался. – Он знал, чтомальчика не повесят. Это меняет дело.

– Бог с вами, сэр. Мог ли он полагать, что десять леттюрьмы, то есть почти пожизненное заключение, не повредят Джако?

– А что вы скажете про эту секретаршу… Гвенду Воугхан?