Парадокс Вазалиса - Рафаэль Кардетти

На поясе Норы затрещала рация. Молодя женщина поднесла ее к губам.

— Нора… — произнес мужской голос.

— Слушаю, Эрик.

— Я обнаружил следы; они идут вдоль стены. Один человек, по всей видимости. Установленные в парке датчики движения не сработали. Должно быть, из-за дождя.

— Возвращайся. Мы будем внизу.

— Понял.

По-прежнему прижимая к бедру пистолет, к библиотеке подошел Франк.

— Нашел что-нибудь? — спросила у него Нора.

— Дверь гаража взломана, сигнал тревога дезактивирован при помощи передатчика помех. Неплохо сработано.

— Не может быть… — пробормотала Нора. — Тем более средь бела дня… Этого просто не может быть!

— Я полагала, мы здесь в большей безопасности, чем в музее, — заметила Валентина.

— Я тоже так думала.

Нора выглядела заметно раздосадованной. Она повернулась к Франку.

— Больше ничего не заметил? Наш незваный гость еще в доме?

Франк покачал головой.

— Я обошел все здание. Его здесь нет.

Нора схватила Валентину за руку и потащила из комнаты.

— Пойдемте. Мы должны быть с Элиасом. Вещи можете не брать.

— А Кодекс?

— Он останется здесь. Это самое надежное помещение в доме. Один раз дверь уже выдержала, выдержит и другой, если грабитель вернется. В любом случае мы позаботимся о том, чтобы подобное больше не повторилось.

Валентина вышла. Как только они оказались в коридоре, Нора ввела нужный код и дверь закрылась.

Они проследовали за Франком на первый этаж. У комнаты, куда поместили Штерна, стоял Эрик.

Нора разблокировала бронированную перегородку.

— Входите, — сказала она Валентине. — Я сделаю несколько звонков из своего кабинета и присоединюсь к вам.

Как только Валентина переступила порог, Штерн шагнул к ней. Лицо его выражало искреннее беспокойство.

Он взял ее руки в свои, и Валентина почувствовала, какие шершавые у него ладони. Простое прикосновение сняло добрую половину ее нервного напряжения.

— Валентина… Все в порядке? Как вы себя чувствуете?

— Чуть не умерла от страха, но сейчас мне уже лучше.

— Не думал, что охота за рукописью начнется так скоро. Мы действовали очень осторожно. Предполагалось, что никто не знает об этой сделке, тем более о том, что Кодекс находится здесь.

— Судя по всему, кому-то все же это стало известно. И он очень хочет забрать его у вас.

Старик озадаченно нахмурился.

— Все это весьма прискорбно. Я не хотел вовлекать вас в подобную ситуацию, Валентина.

— Вашей вины здесь нет. И потом, ничего ведь серьезного и не произошло. Я отделалась легким испугом, вот и все.

— Это никогда не должно было случиться… Вы могли пострадать.

Во дворе зашуршал гравий под колесами автомобиля.

— А вот и полиция, — заметила Валентина.

Штерн покачал головой.

— Полицию мы не вызывали.

— Но ведь у вас едва не украли рукопись Вазалиса!

— У Фонда собственная служба безопасности, так что необходимости обращаться к силам правопорядка не возникает. Обычно все свои проблемы мы решаем сами.

В коридоре раздался шум шагов, в дверь постучали, бронированная панель исчезла в стене, и в комнату вошел мужчина.

Было ему лет сорок, но выглядел он на все пятьдесят. Как и весь мужской персонал Фонда, в черном костюме.

Редкие волосы коротко пострижены, на щеках — легкая щетина, да и вообще вид такой, словно несколько дней не спал. Большие темные круги под глазами подчеркивали синеву глаз. И, похоже, сильно недоволен тем, что его побеспокоили.

Гнев. Гнев сильный и постоянный. «Да он прямо-таки источает нервозность», — подумала Валентина. Она попыталась обнаружить под пиджаком выпуклость, которая свидетельствовала бы о наличии пистолета, но так и не смогла определить, вооружен ли он.

Пылавший в глазах незнакомца агрессивный огонь все же заставил ее склониться к первому варианту.

— Что здесь произошло? — сухо спросил мужчина.

— У нас был гость, — сказал Штерн, ничуть не обидевшись на резкий тон собеседника.

— Что с Кодексом?

Мужчина не выказывал хозяину дома ни малейшего почтения, словно между ними и не существовало никакой иерархической связи.

— К счастью, рукопись все еще здесь. Дверь библиотеки стала для грабителя непреодолимым препятствием. Когда все произошло, в библиотеке находилась Валентина. Это она сообщила нам о вторжении. Не окажись ее там, мы, вероятно, узнали бы о случившемся лишь через пару дней, а может, и вообще никогда.

Незнакомец, похоже, только теперь заметил Валентину. Протянув руку, он прошелся по ней цепким взглядом.

«Привычка», — подумала Валентина. Похоже, это визуальное ощупывание доставляло ему удовольствие.

— Жюльен Сорель, — представился мужчина.

Валентина пожала протянутую руку и вздрогнула, услышав имя.

С подобной реакцией Сорель сталкивался не впервые. Выбрав, с согласия руководства (которое, конечно же, даже не уловило намека), этот псевдоним для работы на европейской территории, он все больше и больше убеждался в том, что у большинства людей классическое образование отсутствует напрочь. В лучшем случае они морщили лоб, пытаясь вспомнить, где слышали это имя.

По глазам Валентины он понял, что она уловила связь.

Валентина почти тотчас же отдернула руку, словно смущенная физическим контактом с вымышленным персонажем. И эта реакция тоже была ему знакома. Обычно Сорель отпускал в качестве комментария язвительную реплику, но на сей раз предпочел промолчать.

Не зная, как рассеять установившуюся неловкость, он поискал глазами Штерна.

Старик тут же поспешил ему на выручку.

— Мсье Сорель отвечает у нас за безопасность. Это Валентина Сави, новая сотрудница Фонда. Я вам про нее рассказывал.

Сорель кивнул.

— Вам не мешало бы пересмотреть ваши меры безопасности, — бросила раздраженно молодая женщина.

— Посмотрим. Это моя проблема, но никак не ваша. Вы здесь для того, чтобы вытащить текст трактата Вазалиса из этой чертовой книжки.

Он говорил с почти незаметным акцентом, источник которого Валентина не могла определить сразу. Где-то между Северной Америкой и дебрями Центрального массива?

— Вы видели грабителя? — спросил Сорель.

— Дверь почти непрозрачная. Я видела силуэт и только. Описать его не могу. Я даже не уверена, что в комнату ломился мужчина. С таким же успехом там могла быть и женщина. Поначалу я и вовсе решила, что это Нора.