Шифр Александра - Уилл Адамс

— Аккадийца?

Гейл кивнула:

— Да. Жил за тысячу лет до Моисея и за две до Александра. В одном источнике описывается, как по его воле пересохли Тигр и Евфрат. Есть и другие детали, сближающие его с Моисеем.

— Что вы имеете в виду?

— Мать положила его в сплетенную из тростника корзину и оставила на реке. Как и Моисея. Некто по имени Акки нашел его и воспитал как собственного сына. Подмена — мотив достаточно частый в древней истории. Дает возможность явить людям неотвратимость космической справедливости. Взять, к примеру, Эдипа. Обреченный отцом на смерть, он возвращается, чтобы убить родителя.

Нокс кивнул.

— Удивительно, что подобного рода легенды появляются снова и снова на всей территории Восточного Средиземноморья.

— Ничего удивительного, — не согласилась с ним Гейл. — Здесь всегда велась активная торговля, а торговцы — большие любители рассказывать сказки.

— И весь этот район, конечно, кишел менестрелями. А знаете, чем всегда славились менестрели?

— Тем, что не сидели на одном месте, — усмехнулась Гейл.

Глаза их на мгновение встретились, и Нокс ощутил беспокойное волнение в груди. Давно уже рядом не было женщины, с которой он делил бы не только постель, но и жизнь, увлечения, страсть. Слишком давно. Смущенный, он отвернулся и посмотрел на экран.

— Так, значит, это карта военных кампаний Александра?

— Не совсем, — торопливо ответила она, спеша поделиться открытием. — Жизнеописание Акила. — Картинка на мониторе сменилась: окруженному водой и крепостными стенами городу угрожал громадный сатир, антропоморфный греческий бог — частично человек, частично козел. — Меня вот эта смутила. Подумала, может быть, Тир… стены, вода, но…

— Точно Тир, — сказал Нокс.

— Почему вы так уверены?

— Тир считался неприступной крепостью. Даже у Александра с ним возникли проблемы. Однажды, во время осады, ему приснился сатир, который насмехался над ним. Царь гонялся за ним во сне, но сатир все время ускользал, а когда он наконец поймал его, то проснулся. Прорицатели указали, что само слово «сатир» состоит из двух слов — «са» и «Тир», «твой» и «Тир». Расшифровка простая — Тир будет твой, но, чтобы взять его, придется потрудиться. Так и вышло.

— К несчастью для горожан.

— Он пощадил всех, кто укрылся в храмах.

— Да, — бросила Гейл, — а потом убил две тысячи человек, распяв их на кресте.

— Может быть.

— Никаких «может быть». Почитайте внимательнее источники.

— Македонцы часто распинали преступников после смерти, — спокойно заметил Нокс. — Мы, в Британии, вешали их на виселицах. Чтобы другим неповадно было.

— Но почему Александр считал жителей Тира преступниками? — Гейл развела руками. — В конце концов, они всего лишь защищали свои дома.

— Александр послал парламентеров, чтобы обсудить с ними условия сдачи города, но горожане убили их и сбросили тела со стены. После этого никакого мира быть уже не могло. — Он вдруг покачал удивленно головой. — А не слишком ли роскошное захоронение для щитоносца, вам не кажется? Подумайте сами, малый зал, большой зал, двор. А еще ионические колонны, резной фасад, бронзовые двери, фрески. Все это наверняка стоило немалых денег.

— Александр хорошо платил своим людям.

— Но не настолько же. Примерно так хоронили македонских царей. На мой взгляд, явный перебор. Слишком уж все роскошно. Согласны?

Гейл кивнула.

— Завтра к вечеру собираются поднять плиту. Может быть, найдем какие-то объяснения. Вы там будете?

— Боюсь, не получится.

— Вам обязательно нужно быть. Без вас мы бы ее не нашли.

— Все равно…

— Не понимаю. — Гейл посмотрела на него растерянно и немного настороженно, и Нокс понял, что не может больше увиливать, уклоняться от объяснений. Он скорчил физиономию, давая понять, что тема не самая приятная, потом поднялся и отступил от нее на шаг.

— Помните, я сказал, что мне нужно кое-что вам сообщить?

— Насчет этого чертова Нокса, конечно, — насупилась она. — Он ваш лучший друг или что-то в этом роде.

— Не совсем.

— Давайте не сейчас, — попросила Гейл. — Не хочу об этом. Вчера я просто сболтнула лишнего. Он ничего для меня не значит. Я его даже ни разу не видела.

Нокс посмотрел ей в глаза и, когда до нее начало наконец доходить, кивнул:

— Верно. Вы его видели.