Брызги шампанского - Виктор Пронин

– Куда вас подбросить? – спросил Мандрыка, трогая машину с места и разворачиваясь опять в сторону Садового кольца вверх по улице Казакова.

– К любому метро, – ответил Гриша. – У нас впереди почти весь день. Пошатаемся по Москве.

– Предупреждаю – ни грамма водки, ни кружки пива.

– О, Вася! – весело рассмеялся Гриша. – Это уже не твои проблемы, это уже наши проблемы. А если всерьез... хочешь признаюсь... Я даже поесть не смогу. Валера вот сможет, а я – нет.

Машина выехала к Садовому кольцу, Мандрыка дождался паузы и, свернув направо, продолжал ехать в крайнем правом ряду. Через несколько сот метров он остановился – ему не терпелось избавиться от пассажиров.

– Через дорогу – метро «Красные ворота». Схемы на каждом углу – разберетесь. Завтра в середине дня буду звонить в Днепр. По твоему телефону, – он в упор посмотрел на Гришу. – К тому времени вы должны быть дома.

– Будем, Вася, не переживай. Все обойдется, все будет наилучшим образом.

– Ни пуха, ребята, – сказал Мандрыка.

– К черту! – ответил Гриша. И, бросив ремень сумки на плечо, повернулся к Валере. О Мандрыке, о его дальнейших перемещениях он уже как бы и забыл.

Мандрыка тронул машину и влился в общий поток. Через три километра ему предстояло свернуть на Тверскую и рвануть в Шереметьево. Напротив Института Склифосовского, как обычно, его подстерегала большая пробка, и, пока машина медленно, по два-три метра, продвигалась вперед, Мандрыка связался по телефону с нужным человеком.

– Олег Витальевич? Добрый день. Я все подготовил. Буду, как и договаривались – ровно в половине седьмого. Да, с документами. И мы все расставим по своим местам. До скорой встречи.

Не надо бы ему произносить последних слов, не надо бы. Скорая встреча в делах, которые он сам же и затеял... Опасные слова, ох, опасные. Ведь состоялась их встреча, состоялась. Правда, чуть попозже.

Гриша и Валера подошли к гостинице «Россия» около шести часов вечера. Со стороны Красной площади подошли. Солнце уже садилось, и стеклянный фасад гостиницы сверкал закатными бликами, создавая в душе настроение праздничное, приподнятое. Блики отражались на лицах постояльцев, и они тоже проникались радостными чувствами, словно в преддверии события, которого давно с нетерпением ждали.

Лица и у Гриши, и у Валеры были простоватыми, в них таилась как бы даже беззащитность. Они подошли к швейцару, он, естественно, спросил карточку гостя, у них ее не оказалось, они начали канючить, проситься хотя бы в вестибюль, купить каких-то там журналов с красивыми картинками, швейцар упирался, но не слишком уж неприступно. А когда Гриша с явно глуповатой улыбкой сунул ему сотню рублей, тот все с тем же недовольным выражением лица отступил от прохода и даже подтолкнул ребят, дескать, проходите быстрей, не задерживайте, тут вон сколько людей скопилось и все торопятся, все торопятся.

Действительно, потолкавшись у газетных, журнальных киосков, ребята отошли в сторонку и сели в кресла. Вид у них был самый что ни на есть простецкий, и ни одна живая душа не заинтересовалась ими. И так все ясно – провинциалы приехали и балдеют от одного только вида столицы.

Стрелки показывали десять минут седьмого, когда они поднялись и, робея, стесняясь собственного вида, направились к лифтовой площадке. Подошел лифт, опять же от стеснительности они пропустили вперед торопящихся деловых людей, потом вошли сами. Они вышли первыми. Лифт унесся дальше, ввысь, в поднебесье – им туда не нужно было.

– Номер помнишь? – спросил Гриша.

– Помню.

– Кажется, нам в ту сторону.

– Какая разница... Коридоры по кругу идут... Все равно выйдем куда надо.

Часы показывали двадцать минут седьмого. Времени было достаточно, чтобы пройти по бесконечным коридорам гостиницы и найти нужный номер. Когда ребята остановились у нужной двери, до срока оставалось еще три минуты. Решили не нарушать мандрыковские инструкции и прошли вперед, развернулись, не доходя до столика дежурной. Она уже поглядывала на них с интересом. Но, увидев, что они остановились, успокоилась – гости нашли наконец номер, который искали.

Ровно в восемнадцать часов тридцать минут Гриша постучал в дверь. Три раза, с паузами, как и наставлял Мандрыка.

– Кто? – раздался из номера веселый голос.

– Свои, – так же весело ответил Гриша.

Дверь распахнулась, и ребята резко, выставив вперед пистолеты с глушителями, прошли в номер и тут же захлопнули за собой дверь. Мгновенно побледневший мужик в спортивном костюме отшатнулся в глубину. Гриша и Валера быстро шагнули за ним. И тут их ожидала самая большая неожиданность – вокруг журнального столика сидели четыре человека. В этот момент раскрылась дверь из туалета, и вышел пятый – слегка поддавший, розовый, с улыбкой до ушей. Гриша пистолетом подтолкнул его в общую кучу.

– Ни фига себе, – пробормотал он.

– Ничего не поделаешь, – ответил Валера и выстрелил первым в ближайшего, Гриша тут же начал стрелять в остальных. Старались попасть в грудь, в легкие, чтобы не было криков. Щелчки выстрелов раздавались часто и сухо. Через двадцать-тридцать секунд все было кончено. Тогда Валера перезарядил обойму и, обойдя все трупы, выстрелил каждому в голову – между ухом и виском. До этих выстрелов еще слышались стоны, люди бились в агонии, теперь же все были совершенно неподвижны.

– Уходим, – сказал Гриша.

– Подожди, – Валера обошел все трупы, вывернул у каждого карманы, сбросил в свою сумку кошельки, бумажники, деньги, снял с рук часы, заглянул на вешалку – там тоже обшарил карманы нескольких пиджаков. – Все, – сказал он. – Пошли.

– Ключ, – сказал Гриша.

– Я возьму. Медленно в сторону дежурной. Там лифт.

– Понял.

Едва они вышли и защелкнули дверь, к ним подошла горничная.

– Там еще кто-нибудь остался? – спросила она.

– Пьяные вусмерть, – спокойно ответил Валера. – Раньше утра вы от них ничего не добьетесь.

– Может, попробовать? Они немного задолжали...

– Не советую, – равнодушно проговорил Валера.

– Завтра так завтра, – пробормотала горничная и тоже направилась к столику дежурной.

Ребята прошли вслед за ней, вызвали лифт, вошли в него, не торопясь вошли, даже несколько замешкавшись. Говорили вполголоса, о чем-то совершенно невинном, на дежурную не смотрели, видели ее только в отражении стекла – дескать, у них своих забот полон рот. Нажали кнопку первого этажа, вышли из лифта, осмотрелись и направились к выходу из гостиницы.

Им повезло – они оказались как раз перед улицей Разина. Спустились к метро, купили свежих газет, заметили, что милиционер у входа смотрит на них если не с подозрением, то как-то неприятно, со вниманием. Потому и остановились у газетного киоска. Приезжие газет не покупают. Увидев, что люди, которые заинтересовали его, берут газеты, успокоился и милиционер.