Полное каре - Чингиз Абдуллаев

– Я знаю господина Дронго, – храбро вмешался Бибилаури, – онприехал в Монако по моему приглашению. Господин Дронго эксперт по вопросампреступности.

– Ага. На ловца и зверь бежит, – пробормотал Романишин.

– Я тоже знаю господина Дронго, – добавил Кафаров.

– И я его знаю, – заявила Лидия.

– Слишком много у него знакомых, – развел руками Романишин,– только мы не совсем понимаем, господин Бибилаури, что у нас происходит.Почему кому-то из нас нужно было отравить этого гостя. Чем он нам конкретномешал? В игру он не вмешивался, спокойно сидел на своем месте. Вы можете мнехоть что-то объяснить?

– Я сам ничего не понимаю, – растерянно произнес Бибилаури.В этот момент двери открылись. Было видно, что в соседней комнате находитсямного мужчин, в том числе и посторонних. Явно волновались телохранителипремьера. Но в комнату вошли только крупье Жирарду и уже знакомые всемследователь Шиброль и комиссар Клодт.

Они подошли к погибшему. Клодт взглянул на Дронго. Тотпокачал головой.

– Он уже мертв. Ему нельзя помочь, – пояснил Дронго, – ядбыл слишком сильным.

– Кто-нибудь выходил из комнаты? – уточнил Клодт.

– Только мсье Жирарду, – показал на крупье Дронго, – как японимаю, он отправился за вами. Больше отсюда никто не выходил.

– Он сделал несколько глотков кофе и свалился мертвым, –сообщил крупье, – я сразу понял, что его отравили. Хотя это была не его чашка.

– Как это не его? – тут же спросил Клодт.

– Он попросил принести ему минеральную воду с газом. Вот тамстоит его стакан, – пояснил Жирарду, – а чашку кофе принесли для господинаДронго, который отказался пить кофе и любезно разрешил забрать ее господинувице-президенту.

– «Любезно разрешил», – услышал Дронго, – лучше бы неразрешал.

– Это была ваша чашка? – не поверил Клодт.

– Да. Это была именно моя чашка, в которой мне принесликофе, и, очевидно, яд предназначался именно для меня.

Клодт взглянул на следователя. Тот нахмурился, обведятяжелым взглядом всех присутствующих.

– Господа, мне очень неприятно сообщать вам об этом, ногосподин Дронго является одним из самых известных экспертов в областипредупреждения преступности. Он также эксперт Интерпола и ООН, – сообщилШиброль, – в настоящее время он помогает французской полиции и полицейскойслужбе княжества Монако в расследовании убийства гражданина Молдавии ПетраЧеботаря. Таким образом, попытка покушения на эксперта является не чем иным,как попыткой помешать работе следствия и правосудия. Я надеюсь, вы понимаете,что чужой человек не мог оказаться в вашей комнате, бросить в кофе яд инезаметно раствориться, как этот яд в чашке кофе. Таким образом, мне оченьнелегко сделать этот вывод, но я обязан его сделать. Кто-то из присутствующих иявляется тем самым человеком, попытавшимся помешать нашей работе.

Присутствующие подавленно молчали. Шиброль подошел кмертвому телу, снял салфетку, посмотрел в лицо погибшего. Затем снова накрыллицо салфеткой и повернулся ко всем находящимся:

– Я надеюсь, вы понимаете, что мы будем обязаны проверитькаждого из присутствующих.

– У меня дипломатический иммунитет, – хмуро заявил ОмарХалид, – вы не можете обыскивать премьер-министра.

– У меня тоже дипломатический паспорт, – сообщил Кафаров.

– Вы будете обыскивать супругу графа Меранже? – усмехнуласьАлина. – По-моему, это уже слишком.

– Прошу прощения, господа, – прервал их комиссар Клодт, – ноникаких исключений мы не сделаем. Хотя бы для того, чтобы исключить кривотолкив будущем. Обещаю вам, что никто не узнает о том, что именно произошло в даннойкомнате. Но мы проверим всех. И мужчин, и женщин. Прошу понять нас правильно, унас просто нет другого выхода. Чтобы вы не считали нас слишком придирчивыми,уверяю вас, что в числе проверяемых будет и сам господин Дронго.

– Вы нас просто успокоили, – иронично заметил Херцберг, – ато я все время волновался, будете вы его проверять или нет.

– Те, кто обладает дипломатическим иммунитетом, могутотказаться от обыска, – сухо добавил Клодт, – мы не имеем права настаивать. Нов таком случае они будут обязаны немедленно покинуть территорию нашегокняжества и в течение следующих десяти лет не появляться в Монако. Таковы нашизаконы, господа.

– Черт бы вас всех побрал, – пробормотал Омар Халид, –надеюсь, что журналисты ничего не узнают. Можете меня обыскать. Начинайте сменя первого.

– Это верное решение, комиссар, – подошел к Клодту Дронго, –если я правильно идентифицировал яд, то его нельзя было хранить в кармане или врубашке. Это очень опасная смесь. Должен быть стеклянный флакон, пусть дажеочень небольшого размера, в котором хранился этот яд. У кого вы найдетеподобную склянку, тот и является отравителем.

– Я тоже об этом подумал, – согласился Клодт.

– Сейчас мы пригласим нашу сотрудницу, – продолжил он, – иона проверит сначала обеих женщин. А потом мы лично проверим каждого из мужчин.Если кто-то стесняется, мы поставим ширму.

– При чем тут ваша ширма, – буркнул Херцберг, – можноподумать, что дело в ширме.

Клодт подошел к дверям, отдавая приказы. Телохранителейпремьера сдерживали уже пятеро полицейских. Молодые охранники рвались помочьсвоему шефу. Ему пришлось подойти к дверям и попросить их успокоиться.

Принесли две большие ширмы, чтобы поставить их в углу, гдесразу же две сотрудницы полиции начали проверять обеих молодых женщин.

– Это уже настоящее приключение, – раздался насмешливыйголос Лидии, – сначала ночью меня раздевает господин Дронго, а теперь меняраздевают еще две сотрудницы полиции. Просто сумасшедший дом.

Все услышали ее громкий голос и посмотрели на Дронго.

– А вы – молодец, – сказал Костя Романишин, – не теряетедаром времени. Соблазнить такую богатую дамочку и так быстро...

– Костя, я все слышу, – закричала Лидия по-русски, – ненужно говорить гадостей! Он ничего не сделал. Только помог мне раздеться и лечьв постель. У меня вчера был приступ мигрени.

– Я не сомневаюсь, что он поступил как джентльмен, – громкоответил ей Романишин, – только не нужно об этом всем рассказывать.

Женщин проверяли целых полчаса. Затем им разрешили одеться ивыйти из комнаты, чтобы в соседней комнате, которую уже освободили, они бынаписали свои показания.

– Я не умею писать на французском языке, – громко заявилаЛидия, – только на русском.

– В таком случае продиктуйте свои наблюдения, и их запишетнаша сотрудница, – предложил Клодт, – хотя вы можете написать хоть по-арабски.Ведь ваш бывший супруг...