Наивная смерть - Нора Робертс

– Нет.

– Чего бы она ни хотела, Ева, она получит от меня не больше, чем я согласился дать. Несколько элементарных советов по инвестициям. Может, мне попросить своего секретаря составить для тебя отчет в письменном виде по этому поводу?

У Евы горело лицо, головная боль вернулась. Она ничего не добилась, только разозлила его и в то же время сама, своими руками, поставила Магдалену между ним и собой.

– Я ненавижу это чувство, ненавижу, что приходится так поступать. Ненавижу, что нам приходится стоять тут и спорить о ней. Как будто она тут главная.

– Ну так прекрати! – Рорк подошел к ней. Положил руки ей на плечи, провел вниз и вверх по ее рукам, потом привлек ее к себе. – Если уж нам суждено спорить, давай поспорим о чем-то реальном. Ты тут главная, Ева. Ты не просто сердцевина моего мира, ты и есть мой мир.

Ева обвила руками его шею и прижалась к нему крепко-крепко. «Он ответил, – сказала она себе. – Оставь это, забудь об этом».

– Сам виноват, что я так тебя люблю. – Она спрятала лицо у него на плече. – Я от этой любви дурею.

– Конечно, это я виноват. – Рорк погладил ее по волосам, прижался щекой к ее макушке и почувствовал, как она успокаивается. – Давай будем дуреть вместе. Ну как, полегчало?

«Полегчало, – подумала Ева. – Но разговор еще не окончен».

Но ей было так страшно, что она снова велела себе выкинуть это из головы. Просто забыть.

– Полегчало, – ответила она вслух. Надо было сменить тему разговора, и она добавила: – Бэрджесс из Нью-Джерси оказывает мне полное содействие.

– Очень рад это слышать. – Привычным движением Рорк провел пальцем по маленькой ямочке у нее на подбородке. – Кто такой Бэрджесс и что за содействие он оказывает тебе в Нью-Джерси?

– Это не он, это она. Она управляет твоей фабрикой в Нью-Джерси, и она получила твою памятку.

– Мою? Ах да! Я действительно разослал памятку разным отделениям «Рорк Индастриз». Пришлось кстати, верно?

– Избавило меня от кучи всякого дерьма. К твоему сведению, я не против сама избавляться от дерьма, но все равно спасибо. Ты, значит, обрабатываешь семена клещевины?

– Не отрицаю.

– Рицин, которым был отравлен Крейг Фостер, получают из жмыхов, после переработки семян в касторовое масло.

Рорк прищурился:

– Фабрика к этому причастна?

– На данный момент я не могу найти никакой связи между фабрикой и кем-либо из моих подозреваемых. Это было бы здорово – так увязать все концы. Мотива у меня тоже нет. Определенного мотива. Может быть, Фостер в какой-то момент в школе застал одного из своих коллег, пока тот спаривался, с кем не подобало. Убийство – довольно крутая реакция, но когда тебя застают со спущенными штанами…

– Может, Фостер шантажировал того, кто спаривался, или того, с кем он спаривался?

– Никаких подтверждений этой версии я пока не нашла. И на него это не похоже. Я не нашла ни единого человека, с кем он был бы в плохих отношениях, включая того, кто заводит шашни с кем не следует. Я жду результатов экспертизы, а пока изучаю всех учителей, подсобный персонал и администрацию, а также родителей учеников. Но пока никаких флюидов, никак не могу взять след.

– Дай мне посмотреть материалы. Свежий глаз, новый взгляд.

– Не помешает.

Он забыл, что ее надо заставить поесть, вспомнила Ева, пока Рорк просматривал собранные ею данные. Наверно, у него вылетело из головы. Может, оно и к лучшему. У нее не было аппетита.

В ту ночь Ева спала беспокойно, то и дело просыпаясь. Ей снились сны. Обрывки разговоров, смесь из споров с Рорком, проведенных допросов, встречи с Магдаленой Перселл. Она проснулась измученная.

Но Рорк был там, где она привыкла видеть его по утрам: пил кофе в малой гостиной, примыкающей к спальне. На экране компьютера мелькали цифры, звук был заглушён.

Ева потащилась под душ и попыталась вытеснить усталость тугими горячими струями воды.

Когда она вернулась в спальню, Рорк переключился на утренние новости. Ева направилась прямо к кофейнику.

– Ты плохо спала, – сказал он, заглянув ей в лицо.

– Дело спать не дает.

– Жаль, что я не смог тебе помочь.

Она улыбнулась и направилась в гардеробную, унося с собой кружку кофе.

– Может, сегодня что-нибудь подвернется.

– Там одежда для тебя. Для сегодняшнего шоу с Надин.

Ева нахмурилась:

– С какой это стати я должна переодеваться?

– Считай это мерой предосторожности. Вдруг и сегодня у тебя будет обычный рабочий день, и ты вся извозишься в крови, брюки порвешь, преследуя подозреваемого по горячим следам…

– Судя по всему, мне придется провести день, зарывшись в бумаги. И я с места не сдвинусь. Во всех смыслах слова.

– Ну, если дела пойдут столь трагично… Нет, только не этот жакет.

– А что с ним не так?

Ева сердито нахмурилась, хотя в душе была счастлива. Ее так порадовало его замечание, возвращение к нормальной атмосфере, что она готова была улыбнуться во весь рот, как полная идиотка.

– Он не телегеничен. Будет плохо смотреться на экране.

– Я тоже.

– Увы, с этим не поспоришь. И тем не менее… – Рорк встал и вошел в ее гардеробную.

– С какой это стати ты должен выбирать для меня одежду? Мне это не нужно.

– О, дорогая Ева, тебе это просто необходимо.

Рорк извлек на свет божий жакет в бронзовых тонах. Ева готова была присягнуть, что никогда его раньше в глаза не видела. К этому жакету он подобрал брюки шоколадного цвета и кремовую водолазку.

– Позволь себе дикую выходку, – добавил Рорк, вывешивая одежду на спинку дивана. – Надень сережки. Пожалуй, маленькие золотые колечки.

Только она хотела на него рявкнуть, как он обхватил ее лицо ладонями и поцеловал в губы долгим, глубоким и нежным поцелуем.

– Как я обожаю этот ротик, – прошептал Рорк. – Особенно когда он собирается изречь нечто саркастическое. Как тебе яичница с беконом? Способна высечь хоть искру энтузиазма в твоей очерствевшей душе?

– Куда больше, чем пара золотых колечек у меня в ушах, – проворчала Ева.

Но она нашла и нацепила сережки, оделась в то, что он для нее выбрал. Ей было приятно, что он поддразнивает ее из-за одежды.

И только она собралась сесть завтракать вместе с ним, и кот уже вспрыгнул на валик дивана, примериваясь к бекону, как в кармане у Рорка зазвонил сотовый телефон.

Ева все поняла в тот самый миг, как он прочел номер на определителе.