Идея фикс - Софи Ханна

* * *

– А чего вы не рассказали мне? – вернула я ему его вопрос. – Вы могли сообщить мне о том пятне по телефону. У вас, должно быть, полно дел, и однако вы пришли сюда… тратить время на меня и на мою дурацкую историю. Почему?

Похоже, я застала его врасплох.

– Да, одно из сообщений Лоррейн Тёрнер встревожило меня, – признался полицейский.

Я подалась вперед, чувствуя, как заколотилось мое сердце.

– Селина Гейн больше не живет в доме одиннадцать по Бентли-гроув. Выставив дом на продажу, она сразу переехала в Дэ… – сделав нерешительную паузу, он закончил: – В ближайший отель.

Я сделала мысленную заметку выяснить, какие отели в Кембридже начинаются с буквы «Д». Или, возможно, он произнес «Да». «Датчесс»? «Даксфорд»? Нет ли в окрестностях Кембриджа заведения под названием «Даксфорд»?

– Зачем кому-то могло это понадобиться? – задумчиво спросила я.

Сэм отвел глаза. Мы оба думали одинаково – по крайней мере, так мне показалось. Ему не хотелось самому говорить этого. К счастью, на сей счет я не сомневалась.

– Столь спешное бегство объяснимо, если в твоем доме кого-то убили. Или если ты сам кого-то убил.

– Да, – согласился Комботекра, – возможно. Но, Конни, вы должны понять, что…

– Я понимаю: это ничего не доказывает. А в полиции Кембриджа знают?

– Не уверен. Вероятно, нет. Лоррейн Тёрнер случайно упомянула об этом мне, рассказывая о той драгоценной карте… ее беспокоило, что нечто столь ценное осталось в пустом… то есть в безлюдном доме. По словам Лоррейн, доктор Гейн почти ничего не взяла с собой. Мебель, книги, компакт-диски…

– А она не сказала Лоррейн, почему уехала?

– Нет. И Лоррейн побоялась спросить. Решила, что такой вопрос неуместен.

Я залпом выпила воду.

– Вы должны были сообщить об этом в полицию Кембриджа.

– А какой смысл?

– Если они проведут исследование ковра, то могут найти следы крови или ДНК.

– Конни, они не будут ничего делать. Нет никаких доказательств. Странно, согласен, что Селина Гейн спешно уехала из своего дома, но люди то и дело ведут себя странно. Парня, с которым я общался, констебля Гринта, вполне удовлетворило то, что сообщила ему Лоррейн.

– Тогда он – хреновый сыщик! Видеосъемку виртуального тура проводила сама Лоррейн, верно? Менее всего он должен был верить ей на слово. А общался ли он с Битерами или с Селиной Гейн? Что если история той рождественской елки выдумана?

– Подумайте, что вы говорите, и вы осозна́ете, что из этого следует, – посоветовал Сэм. – Вас послушать, так Лоррейн Тёрнер тянет на психотическую убийцу, которая убивает своих жертв в тех домах, что пытается продать, а потом помещает в Интернете видеосвидетельства с их трупами. Такое вам кажется вероятным?

– Почему вы упомянули о жертвах во множественном числе? Может, есть всего одна жертва: увиденная мною женщина? Кстати, любое преступление, описанное таким скептическим тоном, кажется невероятным. «Как, неужели он растворял всех своих жертв в ванне, полной кислоты?», «Да неужели он расчленял трупы молодых мужчин и хранил их в своем морозильнике?»

– Вы читаете много криминальной хроники? – спросил полицейский.

– Вот еще, нет, конечно! – невольно рассмеявшись, ответила я. – Подобные истории известны всем. Это общеизвестные факты. Вы уже, небось, вообразили, что я сдвинулась на почве патологической кровожадности? А вдруг одержима как раз Лоррейн Тёрнер, или Селина Гейн, или даже обе они вместе? Почему идея фикс могла появиться только у меня?

Потому что ты, идиотка, вопишь об этом во весь голос в многолюдной столовой!

– Я ответил на ваш вопрос, – спокойно заметил Сэм. – А вы намерены ответить на мой?

Откуда он знает, что я рассказала далеко не все? Из-за нашей с Китом ссоры? Не мог он подслушать нас? Он стоял слишком далеко.

– Я разговаривал с Элис Бин, – добавил Комботекра.

Я постаралась не показать своего огорчения. Элис принадлежала только мне: порой мне казалось, что она – все, что у меня осталось, единственный человек, на которого я могу положиться во всех своих душевных и насущных проблемах. Как посмел Сэм соваться в мою личную жизнь? И почему Элис не сказала, что разговаривала с ним?

– Вы же сообщили мне, что Элис посоветовала вам связаться с Саймоном Уотерхаусом, – продолжил свои пояснения мой собеседник, – но вы ведь не звонили ей в субботу ночью или утром, верно? Вы не сообщили ей, что видели женский труп.

Это было так: я виделась с ней позже, в субботу, и все рассказала.

Сэм ждал.

– Вы правы, – признала я, – в субботу утром, когда я разговаривала с вами, она еще ничего не знала.

– Следовательно, она должна была предложить вам связаться с Саймоном по какой-то другой причине.

Я хранила молчание.

– Мне было бы весьма полезно услышать, какова же эта другая причина, – настаивал детектив.

– Не такая уж она другая… В общем, да, но… эти причины взаимосвязаны. Обе связаны с домом одиннадцать по Бентли-гроув, – сообщила я и глубоко вздохнула. – Вы помните январский снегопад?

– Да, я уж опасался, что он никогда не кончится, – кивнув, сказал Сэм. – Подумал даже, что начался тот самый новый ледниковый период, который упорно предсказывают некоторые климатологи.

– Шестого января я отправилась в «Комбингам» купить десять мешков угля. Киту нравится живой огонь, но у нас как раз запасы закончились, и сам он не мог съездить… работал в Лондоне. Вы можете удивиться, почему я не поехала в ближайший автосервис, но Кит считает, что хороший уголь только у Гамми в «Комбингаме». Имя у него на самом деле другое, но все зовут его попросту Гамми. Я слегка побаиваюсь этого мрачного типа; может, он редко улыбается из-за острой нехватки зубов, но Кит упорно твердит, что у него самый хороший уголь. Сама я в качестве угля ничего не смыслю, да и не думаю, что стоит спорить по столь ничтожному поводу.

Полицейский улыбнулся, хотя ему не следовало бы этого делать. История-то была далеко не радостная.

– Я отправилась на машине Кита, она полноприводная, и на ней безопаснее ездить по снегу, чем на моей. До этого я ни разу не ездила к Гамми прежде – в смысле, одна не ездила. А моя способность к ориентированию на местности безнадежно нулевая, поэтому я воспользовалась навигатором в машине Кита.

– И узнали, что он не ездил на машине в Лондон? – предположил Сэм.

– Нет, в Лондон он никогда на ней не ездил. Обычно он оставлял машину на парковке в Роундесли, но в тот день с утра было слишком скользко для езды по проселочным дорогам. Пескоразбрасыватели еще не проехали. Так что Кит пешком добрался до Роундесли-роуд и на автобусе доехал до станции.

Лучше б он поехал на машине. Лучше б его машина простояла на той привокзальной парковке, а не торчала возле нашего дома, соблазняя меня более безопасной ездой.