Ларец Лунной Девы - Наталья Солнцева

Его речь сбивалась, все более походя на горячечный бред. Близость, которая вот-вот могла свершиться, и распаленное желание затмевали разум.

Пленница о чем-то молила, но ее слова сливались в однообразную мелодию флейт и арф, звучавших, вероятно, в храме во время обрядов… Это была музыка Эроса, забытая, как далекое прошлое… Эти звуки подстегнули охотника.

Он принялся исступленно целовать пленницу, развязал ей ноги и повалил на спину, на расстеленное на полу пещеры белое покрывало. Она почти не сопротивлялась, ошеломленная его натиском. Ее мышцы затекли, пока она сидела связанная, тело онемело.

– Если ты меня обманешь, я убью тебя… – задыхаясь, шептал он.

– Сумасшедший… псих…

Он схватил ее за шею, сжал, и она затихла. Она уже не пыталась вывернуться, избежать его ласк, покорившись своей судьбе, – а то в пылу остервенелой «любви» маньяк, пожалуй, ее придушит. Был ли у нее шанс спастись… Она не думала. Ощущала только боль, тяжесть чужого тела, запах и дыхание зверя…

– Ты же сама хочешь этого, признайся… Разве твоя затянувшаяся невинность не тяготит тебя? Я избавлю тебя от нее и подарю новую жизнь…

«Или смерть…» – мелькнуло в ее помраченном уме.

Она закричала в надежде, что кто-нибудь – одинокий скалолаз, любитель горных прогулок или случайно забравшийся сюда турист – услышит ее голос и придет на помощь. Напрасно…

Насильник даже не стал зажимать ей рот.

– Кричи… – прошептал он, обдавая ее слабым запахом алкоголя. – Меня это возбуждает…

И она перестала кричать, стонала, чувствуя, как крепкие мужские пальцы мнут ее плоть, впиваются в кожу, подчиняют себе, как грубо свершается «таинство любви», как сотрясается в мощном оргазме навалившееся тело… и вдруг обмякает обессиленное, придавливая ее неподвижным и оттого кажущимся безжизненным грузом.

Она отдышалась, замерла и робко пошевелилась. Ничего не последовало. Свеча догорала, и в чадном сумраке нельзя было разглядеть, открыты или закрыты глаза насильника. Кажется, закрыты… Он что, потерял сознание? Перевозбудился, не выдержал нервного напряжения… или сердце подвело?..

Эти сумбурные мысли вихрем пронеслись у нее в голове, и осознание их пришло намного позже. А сейчас действовала не она – ее инстинкт самосохранения. Он гнал ее прочь из страшной пещеры…

Она приподнялась, и тело похитителя мягко скатилось, застыв в неприличной позе, со спущенными штанами и обнаженными ягодицами, белыми ниже полосы загара. Все эти мелкие детали врезались в ее память, чтобы остаться там вместо лица и других важных примет извращенца.

Она долго возилась, освобождая руки, кое-как натянула растерзанные спортивные брюки и порванную футболку. Не выходить же из пещеры голой. Насильник тем временем пришел в себя и дернулся, издав хриплый вздох.

Она кинулась к выходу. Солнце ослепило ее, горячий воздух и запах хвои хлынули в легкие. Голова закружилась, и беглянка едва не сорвалась вниз. Первобытное чувство единения с природой – единственное, чем можно объяснить ловкость и быстроту, с которой она спустилась на тропу и помчалась навстречу неизвестности.

Шум и летящие вниз камни подсказали ей, что похититель очнулся, сообразил, что произошло, и бросился в погоню. Она закусила губы, боясь крикнуть и выдать себя. Впрочем, звериное чутье сразу навело его на верный след.

Она бежала, не чуя под собой ног, не ощущая царапин и порезов от цепких ветвей и острых колючек. «Циклоп» возник перед ней внезапно, она не стремилась сюда и ни за что не нашла бы дольмен, если бы искала специально. Одинокий черный глаз как будто направил на нее спасительный призыв, обещая надежное укрытие и защиту…

Как она проскользнула внутрь через узкое отверстие, не думая о змеях и пауках, – тоже осталось загадкой. Человек представлял сейчас для нее большую опасность, чем ядовитые твари. Дольмен впустил ее, окутав тишиной и прохладой… Она села в уголке, поджав ноги и вдыхая запах прелой листвы. Страх медленно уходил из нее, вытекал, растворялся в пелене сна… Она не заметила, как погрузилась в невесомый туман, и ее веки смежились…